— Мне просто повезло. Спроси я сначала про людей, мы так никогда и не добились бы ответа,— с усмешкой ответил Джексом.
— Зато в твоем первом приключении наверняка были кое-какие интересные подробности.
— Не понял, учитель...— Джексом обалдело уставился на арфиста.
Вопрос был задан обманчиво мягким голосом с едва заметным ударением на слове «первом», однако смысл его не оставлял никаких сомнений: Робинтону было известно, что яйцо вернул Джексом. Юноша укоризненно взглянул на Менолли, но на ее лице тоже застыло озадаченное выражение, как будто намек Главного мастера и для нее был полной неожиданностью.
— Кстати, ведь я тогда получил от Заира очень похожие сведения,— как ни в чем не бывало, заметил мастер Робинтон,— только не додумался истолковать их так удачно, как
ты. Так что, прими мои поздравления... правда, изрядно запоздавшие,— он слегка склонил голову и продолжал мимоходом, словно речь шла о самом заурядном деле, — с тем, как ловко ты все устроил. И если бы вы с Рутом сумели приложить свои таланты к сегодняшним проблемам, то помогли бы нам избежать долгих напрасных усилий. Видишь ли, Джексом, время, как и раньше, работает против нас. Находка на этом плато,— Робинтон постучал пальцами по лежащим перед ним наброскам,— недолго останутся тайной. Она принадлежит всему Перну...
— Но ведь оно лежит на востоке, мастер Робинтон,— с изряднойй долей вызова перебила его Миррим,— а это — будущие владения всадников!
— Ну, разумеется, детка,— успокоил ее арфист.— И если бы Руту удалось, пустив в ход все чары, уговорить файров, чтобы они как следует сосредоточились на своих воспоминаниях...
— Ну, конечно, мастер Робинтон. Я постараюсь,— сказал Джексом в ответ на выжидательный взгляд Главного арфиста.— Но ты же сам знаешь, что с ними,— он указал на небо,— бывает непросто... И когда речь заходит об извержении, понять почти ничего невозможно.
— Как выразилась Шарра, сонные глаза разбегаются,— сказала Менолли, улыбаясь подруге.
— У меня точно такое же впечатление!— воскликнул арфист, хлопнув ладонью по столу.— И если бы Джексому с помощью Рута удалось заставить их сосредоточиться, то через своих файров мы, возможно, получили бы от них четкие и осмысленные образы вместо обычной неразберихи.
— Но зачем?— с недоумением поинтересовался Джексом.— Ведь мы и так знаем — гора взорвалась, наши предки бросили свои жилища и ушли на север.
— Но разве это все, что мы хотим знать? Возможно, нам и удастся найти кое-какое оборудование, которое они оставили... вроде того увеличительного прибора, что сохранился в заброшенной комнате Вейра Бенден. Только подумай — насколько этот прибор расширил наши знания об окружающем мире и небесной сфере! А вдруг нам повезет, и мы найдем те чудесные машины, о которых говорится в Летописях!— Робинтон разложил на столе зарисовки.
— Смотри, сколько курганов — большие и маленькие, длинные и короткие! В одних могли размещаться спальни, в других — кладовые, жилые комнаты, а в некоторых, возможно, и мастерские...
— Откуда мы знаем, что у тогдашних людей все было, как у нас?— хмуро спросила Миррим.— Кладовые, мастерские и все остальное?
— Оттуда, дитя мое, что ни природа человека, ни его потребности ничуть не изменились со времени самых древних Летописей.
— Но это вовсе не значит, что, покидая плато, они что-то оставили в этих курганах,— не скрывая сомнения, заявила Миррим.
— Во всех снах повторялись одинаковые подробности,— терпеливо — даже слишком терпеливо, по мнению Джексо-ма, пояснил Робинтон,— Огнедышащий вулкан, раскаленные камни, потоки лавы. Бегущие люди...— он замолчал, выжидательно глядя на собеседников.
— Да, люди были охвачены паникой!— подхватила Шарра.— Они не успели ничего взять е собой. Или захватили лишь самое необходимое!
— Но они могли вернуться после того, как извержение закончилось,— сказала Менолли.— Помните, в тот раз в западном Тиллеке...
— Это я и имел в виду,— одобрительно кивая, согласился арфист.
— Но как же, мастер,— раетерянно продолжала Менолли,— ведь из того вулкана пепел летел еще не одну неделю. Он засыпал всю долину,— она провела рукой в воздухе горизонтальную черту.— Из-за него было совершенно невозможно разглядеть, что там было раньше.
— Преобладающее направление ветра на плато — юго-восточное,— заметил Пьемур,— причем, ветры там довольно сильные,— он взмахнул рукой, как бы сметая невидимую пыль.— Разве вы сами не обратили внимания, как там ветрено?
