— Именно поэтому там кое-что и осталось на поверхности,— сказал арфист.— То, что вы заметили с воздуха.— Я знаю, Джексом, шанс ничтожный, но мне почему-то кажется, что извержение застигло людей врасплох. А вот почему — не могу понять! Ведь люди, которые сумели неподвижно подвесить в небе Рассветных Сестер, должны были легко распознать действующий вулкан. И все же я предполагаю, что извержение случилось совершенно неожиданно. Оно застало людей за их повседневными делами — дома, в мастерских. И если тебе, Джексом, удастся правильно ориентировать мечущиеся мысли файров, то, быть может, мы сумеем определить, какие курганы самые важные. Сам я, увы, пока не могу добраться до плато и заняться раскопками, но ничто не мешает мне шевелить мозгами и прикидывать, что бы я сделал в первую очередь, будь я там, с вами.
— Мы будем твоими ногами и руками,— воскликнул Джексом.
— А они — глазами,— добавил Менолли, указывая на файров, посматривающих с балки.
— Я так и думал, что вы меня поддержите,— сказал Робинтон, обводя своих юных друзей ласковым взглядом.
— Когда начнем?— спросил Джексом.
— Завтра, по-твоему, не слишком рано?— жалобно осведомился арфист.
— По мне, так в самый раз. Пьемур, Менолли, Шарра, мне понадобитесь вы сами и ваши ящерицы!
— Я тоже могу прилететь,— вызвалась Миррим.
Заметив замкнутое выражение, появившиеся на лице Шарры, Джексом понял, что для нее присутствие Миррим было бы столь же нежелательно, как и для него самого.
— По-моему, Миррим, это лишнее. Твоя Пат только распутает здешних файров...
— Но это просто смешно! У меня три файра, притом, самые вышколенные на всем Перне...
— Я вынужден согласиться с Джексомом,— виновато улыбнувшись бенденской всаднице, промолвил Робинтон.— И хоть я признаю, что твои файры, Миррим, несомненно, самые вышколенные на всем Перне, все же мы не можем ждать, пока здешние ящерицы привыкнут к Пат.
— Им вовсе не обязательно видеть Пат...
— Миррим, все уже решено,— отрезал Робинтон; теперь на его лице не было и следа улыбки.
— Что ж, мне все понятно! Раз я здесь никому не нужна...— Миррим выскочила из зала.
Джексом заметил, что арфист пристально смотрит ей вслед. Юноше стало неудобно за выходку, которую она себе позволила. Он видел, что Менолли тоже расстроена.
— Уж не собирается ли ее Пат загулять?— спокойно осведомился Робинтон.
— Ну, не сегодня же,— отозвалась Менолли.
Заир, примостившийся у арфиста на плече, тревожно чирикнул, и на лице Робинтона появилось выражение досады.
— Брекки вернулась. Мне уже давно пора отдыхать!
Он почти бегом ринулся из зала, резко обернулся на пороге, чтобы приложить палец к губам, и шмыгнул в свою комнату. Пьемур с непроницаемым лицом сделал шаг в сторону и занял освободившееся место. В комнату впорхнули файры. Джексом узнал Берда Гралл.
— Мастеру Робинтону непременно нужно отдыхать,— сказала Менолли, машинально перебирая разложенные на столе наброски.
— Но он ничуть не утомился,— заметил Пьемур.— Такая-работа для него необходима, как воздух. Пока тебя здесь не было, он просто изнывал от тоски и безделья... а тут еще Брекки со своей нудной опекой!.. Ведь это все-таки не раскопки на плато...
— Ведь я говорил, Брекки,— донесся с крыльца голос Ф’нора,— что ты волнуешься совершенно зря.
— Скажи, Менолли, давно ли мастер Робинтон отправился отдыхать?— спросила Брекки, подходя прямо к столу.
— Пожалуй, с тех пор убыло полбурдюка,— ухмыльнулся Пьемур и показал на мех, перекинутый через спинку стула.— И он совсем не возражал.
Брекки устремила на юного арфиста долгий проницательный взгляд.
— Я тебе ни капельки не верю, арфист Пьемур!— вынесла она приговор и обратилась к Джексому.— Ты тоже все это время был здесь?
— Я? Вовсе нет. Мы с Рутом спали, пока нас не разбудила Миррим.
— А где же она?— оглядываясь по сторонам, спросил Ф’нор.
— Наверное, где-то на берегу,— так равнодушно ответила Менолли, что Брекки с недоумением взглянула нее.
— Неужели Миррим опять...— губы Брекки недовольно сжались в тонкую линию.— Вот проклятущая девчонка!— она повернулась к Берду, и тот стрелой выпорхнул из зала.
А Ф’нор уже склонился над картами, недоверчиво покачивая головой при виде проделанной работы.
— Я смотрю, каждый из вас потрудился за пятерых,— усмехнулся он.
— Я-то, во всяком случае, точно,— сказал Пьемур, потягиваясь так, что хрустнули суставы.— Пора искупаться, смыть пот с чела и чернила с пальцев. Кто со мной?
Джексом откликнулся с такой же готовностью, как и обе девушки, и, не дослушав шутливую жалобу Ф’нора на то, что все его покидают, устремился к берегу. Убедившись, что Шар-ра с Пьемуром скрылись за поворотом, юноша схватил Менолли за руку.
— Ну-ка, отвечай, откуда мастер Робинтон узнал?
Смех замер на губах Менолли, глаза ее потемнели.
— Честно, Джексом, я ему ничего не говорила... Да и зачем? Он сам все узнал — или вычислил. Ведь все в этой истории указывало на тебя.
— Это еще почему?
Менолли принялась объяснять, поочередно загибая пальцы.
