Днем Джексому было позволено сидя съесть легкий обед, который приготовила для него Брекки, но даже эти ничтожные усилия довели его до полного изнеможения. Тем не менее, когда Брекки предложила ему выпить сока, он не преминул поворчать:
— Наверно, опять напичкали его снотворным? Вы что же, хотите, чтобы я проспал всю жизнь?
— Я тебя уверяю, ты еще наверстаешь то время, которое потерял, — ответила Брекки; раздумывая над этим загадочным обещанием, Джексом снова скользнул в объятия сна.
Назавтра он продолжал возмущаться запретами, которыми его окружили. Однако он на самом деле сильно ослаб, и когда Шарра с Брекки помогли ему добраться до скамейки, чтобы перестелить сбившуюся постель, то через пару минут Джексом до того изнемог, что с радостью улегся снова. Зато вечером его ждал приятный сюрприз — он был удивлен и обрадован, услышав в соседней комнате голос Н’тона.
— Ну, Джексом, ты выглядишь совсем молодцом,— сказал предводитель Форта, подойдя к его постели.— Лайтол будет несказанно рад. Но если ты еще когда-нибудь посмеешь...— в хрипловатом голосе Н’тона звучали тревожные нотки,— посмеешь идти в сражение больным, то я... я... отправлю тебя разбираться к Лессе.
— Я ведь думал, что у меня обычная простуда,— оправдывался юноша, смущенно теребя клочки сена в матрасе.— И потом, это был наш с Рутом первый боевой вылет...
— Знаю, знаю,— уже гораздо мягче сказал Н’тон.— Откуда ты мог догадаться, что у тебя начинается горячка... А тебе известно, что ты обязан жизнью Руту? Ф’нор говорит, что Рут разумнее многих людей. Половина драконов на Перне не сообразила бы, что делать, начнись у их всадников бред — сумбур в голове у больного совершенно сбил бы их с толка. Сейчас вы с Рутом на прекрасном счету в Бендене. Честное слово! Твоя единственная забота — побыстрее выздоравливать. А когда ты полностью восстановишь силы, Д’рам хотел бы увидеться с тобой и показать кое-что интересное из того, что он здесь нашел.
— Так он не сердится, что мы с Рутом выследили его?
— Что ты!— Н’тона искренне удивил вопрос Джексона.— Нет, дружок, мне кажется, он не ожидал, что нам будет его недоставать и обрадовался, что нужен по-прежнему.
— Н’тон!— послышался строгий голос Брекки.
— Мне не велено тебя утомлять,— всадник встал, его сапоги шаркнули по полу.— Но я еще приду, обязательно приду.— Джексом услышал недовольный писк Триса и живо представил маленького файра, цепляющегося за плечо Н’тона.
— А как Менолли — идет на поправку? Передай Лайтолу, мне очень жаль, что я доставил ему столько беспокойства.
— Он все понимает, Джексом. И Менолли уже гораздо лучше. У нее горячка протекала гораздо легче, чем у тебя. Оибел сразу распознал симптомы и вызвал Олдайва. А ты не особенно спеши вставать.
Как бы Джексом не радовался посещению Н’тона, все же он вздохнул с облегчением, когда всадник вышел. На него наваливалась ватная слабость, голова снова разболелась.
— Брекки!— юноша испугался, не вернулась ли болезнь.
— Она вышла проводить Н’тона.
— Ты здесь, Шарра? Опять болит голова...— голос Джек-сома предательски дрогнул.
Его щеки коснулась прохладная ладонь.
— Жара нет, Джексом. Просто ты быстро устаешь, вот и все. Давай-ка поспи.
Он почувствовал, как его убаюкивают эти спокойные слова, произнесенные нежным бархатным голосом. Сам того не желая, он закрыл глаза. Сильные тонкие пальцы гладили его лоб, потом скользнули по плечам, массируя напряженные мышцы, а голос все звучал, уговаривая его уснуть. Он охотно подчинился.
На рассвете Джексома разбудил прохладный влажный бриз. Он заворочался, стараясь прикрыть голые ноги и плечи
— спал он на животе, завернувшись в легкое одеяло. Кое-как укутавшись, он снова смежил веки, собираясь еще поспать, но сон пропал. Джексом открыл глаза и стал бездумно глядеть в открытое окно с поднятыми занавесками. Внезапно он вскрикнул от изумления, только сейчас заметив, что глаза его больше не закрыты повязкой и зрение полностью вернулось.
— Что с тобой, Джексом?
Обернувшись, он увидел, как Шарра гибким движением поднимается с гамака, заметил, какие у нее длинные волосы
— они темным водопадом ниспадали с плеч, закрывая лицо.
— Шарра!
— Как глаза, Джексом?— обеспокоенно спросила она, быстро шагнув к его постели.
— Просто отлично, Шарра,— ответил он, поймав ее за руку и притягивая девушку к себе, чтобы как следует разглядеть ее лицо в тусклом утреннем свете.— Нет, не уйдешь,— тихонько рассмеявшись, проговорил он, когда она попыталась вырваться,— я уже давно хочу на тебя посмотреть,— свободной рукой он отвел упавшие ей на лицо волосы.
— Ну и как?— с гордым вызовом сказала она, невольно выпрямившись и откидывая назад густые пряди.
Шарру нельзя было назвать прекрасной; он предчувствовал это. Слишком неправильные черты, нос чуть длинноват для ее лица, подбородок, хоть и прекрасно очерчен, однако слишком тверд, чтобы его можно было назвать красивым. Но зато яркие губы прихотливо изогнуты, уголок рта чуть подрагивает в попытке скрыть улыбку, которую выдают глубоко посаженные темные глаза. Девушка медленно приподняла бровь, столь пристальный осмотр явно забавлял ее.
