Рой рассеивается, я кое-как приземляюсь на ноги, держа шест наготове. Бабочки окружают меня, но больше не пытаются приблизиться. С колотящимся сердцем я жду, надеюсь, не отрывая глаз от робота и серверов, которые заканчивают падать. Я жду, когда выстрелит йо-йо, когда она, наконец, снова появится, потрясенная, но невредимая. Но ничего не происходит.
— Ледибаг!
Я бросаюсь ей на помощь, когда из облака снега появляется серая масса — Каменное Сердце. Он устремляется ко мне, глаза светятся красным за фиолетовым ореолом Бражника. Я опускаю шест, готовясь уворачиваться. Без особой надежды кричу:
— Иван! Иван, это я!
По позвоночнику вдруг пробегает дрожь предчувствия.
Опасность. Позади меня.
Я ухожу кувырком в снег, как раз вовремя, чтобы увидеть, как в землю — туда, где я только что стоял — ударяет окруженный дымом черный кулак. Белые ледяные глаза с ненавистью впиваются в меня. Изгнанник тоже вернулся.
Проклятье… Проклятье!
Я бросаюсь животом на землю, Изгнанник следует за мной по пятам, судя по преследующему меня пожирающему жару. Волна бабочек снова пытается накрыть меня, и я скольжу несколько метров, чтобы уйти от них, как и от Каменного Сердца. Но колосс, даже не глядя в мою сторону, с гневным воплем кидается на Изгнанника.
Изгнанник бормочет заклинание. Красные и изумрудные прожилки на его коже вспыхивают, дым перед ним сгущается и резко останавливает кулак Каменного Сердца, словно стал твердым. Еще одно заклинание, и колосса отталкивает, точно соломинку. Он падает в снег неподалеку, и его тут же окутывает фиолетовая тень. Появляется скривившийся парень с рукой в крови.
— Иван!
Я устремляюсь к нему, когда огненная стрела едва не сбивает меня на бегу.
— Сражайся, Носитель!
Я растерянно сжимаю зубы. Изгнанник обрушивает на меня поток огненных стрел, как никогда горячих и быстрых. Я уклоняюсь от одной, от двух, отбиваю третью шестом, и…
Площадь пуста. Изгнанник исчез.
Сердце пропускает удар. Тяжелое дыхание на моей щеке. Волосы на затылке встают дыбом. Изгнанник сзади. Опять!
Слишком быстрый. Я уже знаю, что не смогу ускользнуть от него. Я не могу защитить себя. Не успеваю.
Это конец!
Поток бабочек прижимает меня к земле. Изгнанник воет, и краем глаза я вижу, как остаток белого роя отталкивает его, безостановочно атакует. С другого конца площади раздается яростный женский крик:
— Циклон!
Я едва успеваю воткнуть шест в землю и уцепиться за него. Торнадо проходит по местности, швырнув Изгнанника в соседнее здание. Климатика с высоты потрясает зонтом и обрушивает одну за другой все атаки из своего репертуара.
— Гололед! ПУРГА!
Вцепившись в шест, задыхаясь от мощи стихий, я осмеливаюсь посмотреть на Климатику. Перед ее сосредоточенным лицом ярко сияет фиолетовый ореол — знак, что Бражник контролирует ее. Снежный потоп засыпает Изгнанника, который спрятался за щитом, похожим на щит Вайзза. Внутри золотистого шара серый дым становится непрозрачным и всё более плотным, его пронизывают красноватые вспышки.
— БУРЯ!
Ливень снежных хлопьев превращается в поток града. Климатика поднимает зонт, готовясь нанести смертельный удар. Рычит гром, чернильно-черное небо разрезает молния. На Изгнанника обрушивается поток молний. Ударная волна сотрясает площадь, и золотой щит разлетается на кусочки. Из серых облаков возникает прямо-таки дантовский огненный смерч, нацеливаясь на Климатику, которая отменяет молнии и в последнюю секунду прячется за зонтом. Кровь вскипает у меня в жилах: сейчас или никогда!
Я бросаюсь на Изгнанника с тыла, правый кулак вибрирует от предвосхищения. Его рюкзак вернулся после того, как он поглотил Вайзза. Если я снова его уничтожу, возможно, это ослабит его и позволит нам выиграть время!
— Катак…
Из ниоткуда появляется столб дыма, словно движимый собственной волей. Быстрее молнии он поглощает меня, горячий, удушающий. Ослепленный, я скольжу в снегу.
Дым раскалывает вспышка, по площади прокатывается взрыв. Где-то вдалеке Климатика кричит от боли. Гроза из града прекращается.
Еще одна вспышка. Я различаю шепот на китайском, который доносится будто отовсюду, словно говорит сам дым:
— Странно.
Полными слез глазами я лихорадочно ищу источник. Наконец, среди дыма отыскиваю гранитное лицо Изгнанника — пугающее, бесстрастное. Я рефлекторно поднимаю шест, но что-то ударяет меня и отбрасывает назад — снова белые бабочки. Они вырывают меня из ловушки дыма, отбрасывают далеко и возвращаются нападать на Изгнанника. На мгновение я пораженно застываю при виде белой волны, которая появляется со всех сторон. Их сотни — может, тысячи?
Баблер — Нино! — приземляется рядом со мной:
— Прячься! Я задержу его!
Фиолетовый ореол пляшет перед его глазами, которые сияют яростным неузнаваемым светом — на меня смотрит уже не Нино, а Бражник. Я раздвигаю шест, готовый снова броситься на штурм.
— Мечтай больше! Вместе мы можем его одолеть!
Он бешено рычит. Почти сразу же меня окутывают два пузыря.
— Ничего уже не сделаешь! Всё кончено, Адриан!
