Я дергаюсь, задетый за живое. Изгнанник знает, кто я, но это не значит, что надо кричать мое имя во всеуслышание! Я кидаюсь на прозрачную стенку, пытаясь прорвать пузырь плечом.
— Выпусти меня!
Вместо ответа он поднимает шпагу для пузырей. Моя тюрьма резко сотрясается, бросая меня на колени.
— Бражник!
Мой пузырь удаляется. Баблер провожает меня взглядом, когда вдалеке вспыхивает молния.
— Осторожно! — кричу я ему.
Но огненная стрела со всей силы врезается в него. Он пролетает несколько метров, неподвижный, беззащитный. Мой пузырь лопается сам по себе, и я снова падаю в снег.
— НИНО!
Цветной костюм Баблера исчезает в фиолетовой дрожи. Появляется Нино — без сознания, в дымящейся одежде. Акума вырывается из баночки для пузырей, сжатой в левом кулаке. Она не пролетает и нескольких метров, как огненная стрела срезает ее в полете, сразу же сжигая.
— Нино!
Я заставляю себя не бежать к нему: если Изгнанник нападет на меня, как напал на Климатику, я не смогу защитить Нино от случайного удара. С болью в сердце я поспешно убегаю, преследуемый облаком белых бабочек.
После воплей Каменного Сердца и распоясавшихся стихий Климатики на Марсово Поле опускается поразительная тишина. Присев на корточки в снегу, тяжело дыша, я выслеживаю следующее нападение. Белые бабочки просто кружатся вокруг нас, словно тоже ждут. Но Изгнанник остается неподвижным, громадные белые глаза не отрываются от меня. Вихри дыма лениво скользят вокруг него, словно огромные сонные змеи. Сбитый с толку, я считаю секунды. Чего он ждет?
Мне кажется, я слышу голоса далеко за спиной — вероятно, другие акуманизированные. Короткий взгляд через плечо, и я обнаруживаю, что робот Геймера поднялся, снова в рабочем состоянии. У его ног, среди обломков серверов Парижа-Пикселя раздается голос — дрожащий, передаваемый моим наушником, наконец, снова действующим:
— Черный Кот? Ты где?
По мне проходит дрожь облегчения. Она в порядке!
— Ледибаг, я здесь!
Вдруг Изгнанник поднимает руку. Хлопает стрела, пронзает облако белых бабочек, которые даже не шевелятся. Я прыгаю, чтобы остановить ее, подняв шест, но чуть-чуть промахиваюсь.
— НЕТ! ЛЕДИБАГ!
Стрела летит, врезается в голову робота Геймера, затопляет обломки потоком пламени. За ней следуют испуганные крики. Вылетает другая стрела — на этот раз прямо в меня. Бабочки встают на ее пути, создают препятствие своей кишащей массой. Многие из них исчезают, сожженные в мгновение ока. Уцелевшие группируются вокруг меня — в беспорядке, словно обезумевшие.
И вдруг Изгнанник рычит. Снова бормочет на китайском:
— Да… Это очевидно! Если ему приходится выбирать, Бражник предпочитает защищать тебя, а не Ледибаг.
Вихри дыма вдруг отступают. Изгнанник появляется четко, красные и зеленые прожилки мощно бьются на поверхности черной кожи. Большие светящиеся глаза долго пугающе вглядываются в меня, потом он медленно задумчиво моргает угольными веками. Он опускается в снег на одного колено, словно неожиданно придавленный весом своего рюкзака. После его возвращения — после того, как исчез Вайзз — старая парусина отличается любопытным темно-зеленым отсветом.
— Значит, даже это ты не смог сохранить в тайне?
Я хмурюсь, потрясенный его упреком. У Изгнанника хриплый, низкий, почти человеческий голос. Никогда еще он так не напоминал Мастера Фу, как в это мгновение — более высокого и лучше сложенного Мастера Фу, почти в расцвете лет.
— И как давно твой отец в курсе?
— Ч… Что?
Причем тут вообще мой отец?
— Значит, поэтому он хотел, чтобы ты покинул город?
— Э?
Что на него нашло? Отец хотел, чтобы я сопровождал его в деловых поездках, чтобы обучить меня профессии, чтобы обезопасить меня. Если бы он знал про Черного Кота, меня бы тут же заперли и охраняли двадцать четыре часа в сутки.
В любом случае, он всегда был слишком занят, чтобы догадаться о чем бы то ни было….
Белые глаза Изгнанника сужаются.
— Так ты ничего не знаешь? Ты жил рядом с ним всё это время, но ни разу не заподозрил, кто твой отец на самом деле?
— Не вмешивай его в это, Изгнанник!
— Слишком поздно. И думаю, он знает это, Черный Кот.
— Замолчи! Мы — твои противники!
Я бросаюсь к Изгнаннику, и поток бабочек обгоняет меня. Точным нажатием я разделяю шест на две части. Меня накрывает вихрь дыма, но на этот раз я не замедляюсь. Я активирую дыхательную функцию первого шеста и подношу его ко рту, уверенно вдыхаю отфильтрованный воздух. Сузив глаза, я доверяюсь слуху, чтобы вести меня. Я прохожу совсем близко от Изгнанника, уклоняюсь от его горячего кулака, обхожу его с фланга.
Здесь! Сейчас!
Я крепче сжимаю второй шест, прыгаю в воздух, напрягаю мышцы. Мощным ударом разрезаю дым.
Но встречаю лишь пустоту. Черная фигура исчезает с моего пути. Несомый силой инерции, я спотыкаюсь, пролетев несколько метров. Сбитый с толку, я лихорадочно ищу врага. Дым рассеивается…
Площадь пуста. Несколько последних бабочек порхают вокруг меня. Я как раз успеваю заметить красноватый силуэт Изгнанника, когда он исчезает на крышах.
Я в недоумении собираю шест обратно. Никогда еще мы не были так уязвимы, а он убегает?!
Мне это не нравится!
