Повисает тишина. Потом снова шуршит бумага, и раздается звук жадного глотания. Наступила ночь, и падают крупные хлопья снега. Свет фонарей местами освещает сквер и прилегающие улицы. Задумавшись, я слегка улыбаюсь, немного грустно.
— Я никогда ему не говорила, но… на самом деле он был красив. По-своему.
Черный Кот. Подумать только, в другие эпохи мы могли бы быть друг для друга совершенными незнакомцами, или даже заклятыми врагами. У меня осталось совсем мало воспоминаний о других Носителях — последние следы моего единения с ними в высшей форме. Мне осталось несколько образов, звуков, голосов, чувств и впечатлений, которые не принадлежат мне. Словно давно закончившийся сон…
Мой Черный Кот. С самого начала он был моим напарником. Моим «side-kick», как он говорил.
Моим другом…
Я на мгновение закрываю глаза и подавляю обычный приступ слез, как каждый раз при упоминании о его отсутствии. Плагг горько усмехается:
— …А как же, красавец был мой Носитель. Весь в коже и с колокольчиком в качестве бонуса. До сих пор смеюсь.
В моей сумке короткая возня, после чего Плагг появляется закутанным в маленький шерстяной шарфик, который я ему связала на Рождество. Пусть он и ворчит по поводу «откровенно девчачьих» мотивов, думаю, он его обожает.
— Все-таки вы были чертовски диковинными супер героями. Остается лишь задаваться вопросом, в каком закоулке вашего подсознания Камень Чудес черпал вдохновение для ваших костюмов.
Я изумленно смотрю на него:
— Я думала, это вы, квами, в ответе за наш облик?
Его усмешка окрашена ностальгией:
— О, совсем мало. Мы лишь снабжали костюм свойствами и аксессуарами, соответствующими миссиям наших Носителей. Основную работу совершала ваша эпоха и ваш жизненный опыт. В любом случае, в том, что касается кошачьих ушей и облика взломщика, я ни при чем.
— А колокольчик?
— Признаю, это — мое. Чтобы проиллюстрировать его сторону «мальчик из хорошей семьи».
Он издает тихий удовлетворенный смешок и возвращается за новой порцией камамбера, которую с удовольствием пожирает. Я знала, что так будет, и купила две вместо одной. Для него последние недели тоже были тяжелыми, и то, что к нему вернулся аппетит к своим обычным пристрастиям, успокаивает.
— Иногда я еще спрашиваю себя, почему ты не сдалась той ночью, — бормочет он.
— Не начинай, Плагг. Вы были нашими квами, и я хотела вас защитить.
— Ты была молода и глупа прежде всего. Мы с Тикки смирились с необходимостью исчезнуть. Шансы победить даже в высшей форме были ничтожно малы.
Я не отвечаю — ответить в любом случае нечего. И я знаю, что он не серьезно. Не совсем.
Нечего ответить. Правда?
— Если ты правда хочешь всё знать, Плагг… Помнишь тот вечер у Мастера Фу? Ты меня предостерег.
Квами бросает на меня вопросительный взгляд, пробуя новую часть сыра.
— Ты сказал мне, что без Ледибаг и без тебя Черный Кот наверняка плохо закончил бы.
Я игнорирую душераздирающее ощущение в глубине сердца. Это больно, как всегда, но сегодня разговор об этом успокаивает меня.
— Когда мы решили отдать наши Камни Чудес… Когда мы вот-вот должны были забыть, Черный Кот сказал мне, что он, наконец, обрел мир, потому что знает всё о своих родителях. И что он хотел бы вырасти и состариться с этим.
При воспоминании о той ночи — о том, как мы шли по темному и как сейчас заснеженному городу — в горле встает ком.
— Я не хотела потерять напарника, это правда. И Тикки я тоже не хотела терять. Я думала, это эгоистично с моей стороны, и надо поставить на всем крест. Когда я увидела Адриана таким безмятежным, таким благодарным узнать правду… Когда я поняла ценность того, чем он собирался пожертвовать, забыв… Я передумала. Я не могла поступить иначе.
Я позволяю повиснуть молчанию, отчаянно ожидая ответа, знака поддержки. Но, невидимый под прикрытием сумки, Плагг не шевелится. Я покорно вздыхаю.
— Эгоистка до самого конца, а?
— Возможно. Не уверен.
Шорох бумаги, но жевания не слышно. Глаза Плагга появляются над молнией моей сумки, ясные.
— И это не значит, что это плохо.
Я издаю безрадостный смешок.
— Вот как? Бойня в Лувре, по-твоему, это не плохо?
Зеленые глаза испытующе прищуриваются.
— Ничто не гарантирует, что этого не случилось бы, если бы вы сдались, Маринетт.
Но…
Его вибриссы задумчиво дергаются.
— Но это лишь мое мнение, Носительница Тени.
Я нетерпеливо ворчу, как каждый раз, когда он меня так называет. Во что он играет?
— Я не твоя Носительница, Плагг. Твое Кольцо необратимо повреждено. Адриан навсегда останется твоим хозяином.
— Ты таскаешь с собой Кольцо и остаток квами, который к нему прилагается. Ты тоже являешься моей Носительницей, Маринетт, даже если это так и не было узаконено трансформацией. И даже если ты дико действуешь мне на нервы… Знай, тебе принадлежит мое уважение. И я люблю тебя. Иногда. В частности, когда ты выбираешь хороший камамбер.
Он исчезает в глубинах сумки.
— Ты должна была взять несколько камамберов. Я скоро закончу этот, и я по-прежнему голоден, — ворчит он.
Я улыбаюсь и качаю головой.
— Обжора.
— Неполноценная Носительница.
— Бездомный квами.
— Закоренелая брюзга.
— Сам такой.
