Я живо киваю, и он, ворча, возвращается на мои колени, возмущенно топорща вибриссы. Во внезапном вдохновении я щекочу пальцем один из них, и он тут же застывает, распахнув глаза. Он невольно мурлычет.
— О. Это удар ниже пояса. Она не должна была никогда так делать при вас.
Тот последний откровенный разговор с нашими квами, в той незнакомой квартире…
Я горько усмехаюсь и снова ласкаю его вибрисс, а потом чешу его голову прямо между ушами. Забыв последнюю сдержанность, он опять пищит от удовольствия.
— Не такая уж и дура, правда? — растроганно шепчу я.
Он сворачивается в клубок на моих коленях и, когда я останавливаюсь, вытягивает шею, напрашиваясь на ласку.
— Забираю назад «дуру». «Ограниченная» кажется мне более уместным. Не останавливайся, Носительница.
Я подчиняюсь, позабавленная. Пока Плагг на седьмом небе самозабвенно мурлычет, я снова думаю о словах, которые Тикки произнесла, чтобы утешить меня, в тот вечер, когда думала, что Черный Кот ушел навсегда.
«Эта боль не исчезнет никогда. Но она ослабнет со временем. Обещаю».
Я вздыхаю, сдавшись, с тяжелым сердцем. Кому как не квами знать, что чувствуешь, когда переживаешь того, кто тебе дорог. Тикки со всей очевидностью знала, о чем говорила. Боль по-прежнему здесь, даже год спустя, острая, но немного менее яркая. Кто знает? Возможно, однажды я смогу сделать ее своей силой…
Лежащий на скамейке мобильник вибрирует. Я прерываю ласки, чтобы взять его.
— Ну, конечно, — тут же ворчит Плагг, — это было слишком прекрасно, чтобы долго продолжаться. Люди не могли оставить тебя в по…
Я затыкаю ему рот, пощекотав вибрисс другой рукой. Взгляд на экран телефона тут же возвращает меня на землю.
«Ты где?»
Упс. Вечеринка у Альи! Я совершенно забыла! Должно быть, все меня ищут…
Я испуганно печатаю ответ со всей возможной скоростью:
«В парке. Я опоздала, да?»
«Как обычно. Но ты придешь, не так ли?»
Долгое мгновение я колеблюсь. Я обещала там быть. Более того, будут все мои бывшие одноклассники, включая тех, кто в этом году уехал из Парижа. Мне наверняка будет приятно снова их увидеть…
Я встряхиваю головой и пишу, сдаваясь:
«Да, большое спасибо».
«Отлично. Тогда вставай. Наш шофер ждет».
Э? Как это, наш шофер?
«Ты идешь? Ты заболеешь, сидя на этой скамейке».
Я рефлекторно поднимаю взгляд. Стоящая под фонарем у входа в сквер фигура машет мне.
Адриан.
День + 365.
День 0. Час + 6.
Лихорадка. Боль. Нехватка воздуха.
Хорошо знакомый, но мерзкий запах. Дезинфицированных простыней и полов.
Голос — мягкий, далекий. Заглушенный рыданиями.
Мама…
«О, мой мальчик. Мой маленький, мой малыш…»
Поцелуй в лоб. Влажная теплая щека, прижавшаяся к моей.
«Я люблю тебя… И всегда буду любить».
Грусть. Одиночество. Я погружаюсь, тону.
Улочка, продуваемая ветрами, засыпанная снегом.
Пожар. Особняк в огне.
«Прости меня, Адриан. Мне не удалось ее вернуть».
«Наверняка слишком поздно тебе это говорить, но… я горжусь тобой, сын мой».
Улыбка. Горе. Слишком поздно. Слишком поздно!
Одиночество. Невыносимая боль. Я погружаюсь еще.
Оглушительный грохот. Взрывающийся бетон, обваливающаяся скала. Лувр в руинах.
Беспомощное тело в моих руках, бессильное. Запах и тепло, знакомые и успокаивающие.
Ее голос, мрачный, бесплотный.
«Нет. Недостаточно. Щит… или ничего».
Я еще погружаюсь. Всё исчезает.
Я исчезаю.
Бесконечная ночь. Супермаркет, погруженный в полумрак. Тот же запах, то же тепло. То же тело, сотрясаемое рыданиями, которое отчаянно цепляется за меня.
«Сейчас мне нужен ты. Ты, Черный Кот. Мне тебя не хватало!»
Заря. Шепот. Ее бледная улыбка, блуждающий, словно ослепленный взгляд.
«Мой друг и… мой лучший друг».
Ее мольба.
«Когда ключ окажется на его шее… Не думай. Уходи. Далеко. Не оборачиваясь. Пожалуйста!»
Последний взрыв.
Потом тишина. Она больше не двигается. Она больше не дышит. Совсем.
Я совсем один. Я сдаюсь.
Я позволяю себе уйти…
А потом — кашель.
Хриплое дыхание. Спасительное.
Тонкий голос. Ее тонкий голос. Она…
«Кот?»
Она жива. Жива!
Я перестаю погружаться.
«А… Адриан!»
Она испугана. Умоляет. На последнем издыхании я поднимаюсь обратно. Поднимаюсь…
…ради нее.
Всё перемешивается. Ничто больше не имеет смысла.
Ночь, которая заканчивается. Затишье перед бурей. Город, погруженный в темноту.
Лувр, еще не тронутый, под мантией снега.
«Подожди, Черный Кот… Ты доверяешь мне?»
Стоя на крыше Лувра, я слышу, как горячо отвечаю:
«Всегда, моя Леди».
Поцелуй в щеку. Шепот на ухо.
«Что бы ни случилось…»
Ее решительный голос тянет меня наверх, к свету. Голос моей Леди. Торопливый, полный надежды.
«…пожалуйста, не забывай меня».
Ее руки берут меня за плечи. Ее нога подсекает мои ноги. Я падаю назад. В тот момент, когда я касаюсь крыши, которая держит нас, черепица оседает, и пустота раскрывается подо мной.
Я падаю, не в состоянии бороться, не в состоянии позвать на помощь. Темнота поглощает меня.
Я слышу, как она кричит, всё более далекая.
«АДРИАН!»
Другой момент, другое место. Эхо борьбы на паркете незнакомой квартиры.
«Я его прикончу!»
Боль, физическая. Ожесточенность, гнев.
«Мы дуэт, Черный Кот! ДУЭТ! КОМАНДА!»
Новая вспышка.
Безлюдная опустошенная улочка.
