— Видите ли, на этот вопрос вряд ли можно дать однозначный ответ. Дело в том, что ни лично я, ни Карел с Онджеем или Влодком никакого героического поступка не совершали. Это просто было стихийное проявление непокорности всего батальона… Понимаете, неделю назад нас по тревоге подняли среди ночи и спешным порядком доставили на какой-то безлюдный хуторок, где якобы незадолго до этого были советские партизаны. Потом мы в супряге с отдельным венгерским батальоном, доставленным откуда-то из Брусилова, и полицейской немецкой ротой под общим руководством оберштурмфюрера СС Бройля двое суток прочесывали окрестные леса. Никаких результатов эта облава не дала, партизан мы не нашли. А на третий день лично от Бройля поступил приказ: окружить село Крымок, расстрелять всех без исключения жителей якобы за сотрудничество с партизанами, а жилища сжечь. Вот тогда все и началось… Не знаю, у кого первого родилась идея бойкотировать этот приказ, но в считанные минуты ею проникся весь наш батальон. Стрельцы вообще отказались идти в Крымок и в знак протеста сели прямо у дороги. А командиры тоже не очень настаивали. И вот в это время появился Бройль. К своему несчастью, я первым попался ему на глаза и на вопрос: «Почему не выполняется приказ немецкого офицера?» — ответил, что словаки — не убийцы и никогда подобных приказов выполнять не будут. Ну, тут на меня сразу же набросились эсэсовцы из свиты Бройля, чтобы разоружить и арестовать. Но рядом был мой верный Карел… — С мягкой улыбкой Шмат положил руку на плечо коренастого, крутоплечего молодого парня. — Да и Онджей с Влодком вовремя подоспели. Короче, меня отбили у бошей, а батальон пешком отправили в Малин. А по дороге… Нас по одному вызывали якобы к командиру батальона и потихоньку хватали как злостных зачинщиков бунта…
— Стало быть, однополчане не догадывались, где вы и что с вами?
— Почему не догадывались?.. Но что они могли поделать?
Ксендз некоторое время щурил глаза:
— Ну а что было бы, окажись вы в своем батальоне?
Словаки переглянулись многозначительно, и после паузы за всех ответил Карел:
— Германы нас на месте расстреляли бы…
— Нет, я спрашиваю: как бы отнеслись к вам соотечественники?
— Ну, обрадовались бы… Наверное, спрятали бы… Возможно, придумали бы, как нас спасти…
— А нашлись бы такие, которые пошли бы вместе с вами в партизаны? Короче говоря, есть среди них такие, кто откровенно встал бы на борьбу с гитлеровцами?
Этот вопрос оказался нелегким для словаков.
— Среди наших однополчан много таких, кто искренне хотел бы порвать с гитлеровцами. И офицеров, и рядовых много, — негромко произнес Шмат. — Но сделали бы они сейчас это открыто?.. У каждого ведь семья… А семья того, кто перешел на сторону врага, по нынешним законам Словакии, подлежит уничтожению. Так что охотников открыто пойти в партизаны было бы немного. Иное дело, если бы подвернулся удобный случай…
— А речь и не идет о том, чтобы отправляться в леса с барабанным боем и под красными знаменами. Главное — уверены ли вы, что в батальоне у вас найдутся единомышленники, которые при удобном случае могли бы примкнуть к вам?
— Конечно, уверены! И мы можем это доказать, — заверил Шмат без колебаний.
Посветлели лица его соотечественников, заблестели глаза.
— Так вот, можете считать, что это и есть первое боевое задание вам.
— Да мы хоть сейчас готовы его выполнить!
— А вот торопиться не следует. Дайте хоть немного улечься переполоху после сегодняшнего события под Радомышлем. Да и сами отдохните малость после немецкого «курорта». С такими синяками и на люди не появишься…
— Так это что же, мы должны сидеть здесь сложа руки? — удивление, смешанное с обидой и разочарованием, прозвучало в голосе Яна Шмата.
— Вот здесь и должны сидеть, — как можно мягче подтвердил Ксендз. — А если точнее, то не сидеть, а вживаться в новую обстановку, приноравливаться к партизанским будням. Могу заверить, многое вам здесь покажется необычным и неожиданным. Хотя бы тот же быт, лишенный малейшего комфорта…
— А мы солдаты и к комфорту непривычны.
— Так-то оно так, но… Поживете — увидите. А вот когда малость обвыкнете, тогда окончательно все обсудим.
Конечно, такое решение проблемы словакам, которые успели за день все обсудить и решить, не очень понравилось, но им ничего не оставалось, как только согласиться со своим спасителем.
— Нам бы хоть одну вылазку сделать, чтобы раздобыть какое-нибудь оружие, — сказал нахмурившийся Карел. — Что, если герман сюда нос сунет? Он ведь нас, как куропаток, перестреляет…
— Оружием и прикрытием на подступах к этому островку мы обеспечим. Ну и продуктами питания, разумеется, — пообещал Артем. — Хотелось бы знать: много ли ваших соотечественников в наших краях?
— На Полесье тысяч пятнадцать наберется. Здесь вся наша дивизия.
— Дивизия?.. А где ее штаб? Кто ею командует?..
— Штаб расположен на Коростене, а командует нами полковник Мицкевич[9].
— Что это за человек?
Карел и Влодек толкнули под бока светловолосого однополчанина, сидевшего между ними.
