— Ладно. Мы ещё к этому вернёмся. Пошли перекусим, потом я тебе кое-что расскажу.
Через полчаса Касьян пытался вникнуть в нечто совершенно удивительное.
Ириней снова улыбался. Не просто улыбался, прямо светился от какого-то внутреннего огня, от страсти первооткрывателя. Касьян его никогда таким не видел.
— Ты, безусловно, помнишь “Инкунабулы” Дим Фо, Касьян. Из света возникли частицы, они образовали первые светила, которые, догорев, образовали из пепла земной диск.
— Помню.
— Не умаляя значения трудов Дим Фо и восхищаясь ими, мы в то же время должны постоянно перепроверять его умозаключения. Либо мы удостоверимся в том, что они верны, либо откроем нечто новое, и продвинем дальше мысль человеческую. Мы не должны бояться ошибиться или возразить кому-то, потому что мы ищем истину. Понимаешь?
Он внимательно посмотрел на Касьяна, тот молча кивнул.
— Итак, перехожу к главному. Мысль моя в том, что Земля — не диск. Земля — такой же шар, как и другие небесные тела.
Вот оно и прозвучало.
Надо сказать, по прежним обрывочным разговорам Касьян уже догадывался, к чему клонит учитель. Но всё равно услышать это было очень странно.
— Уверен, — весело сказал Ириней, — у тебя есть тысяча возражений. Выкладывай.
— Этого не может быть, — решительно заявил Касьян. — Почему мы тогда не видим, что Земля — шар?
— Земля слишком велика для нас. Представь себе муравья, сидящего на арбузе. Он тоже не понимает, что арбуз круглый.
— А почему мы тогда не падаем с Земли? Всё бы с неё соскальзывало, если бы она была круглая.
— Муравей тоже с арбуза не падает. Какая-то сила прижимает нас к поверхности. — Ириней облокотился на стол. — Я давно об этом думал, по многим причинам. Но не представлял, как проверить. А теперь знаю. И даже знаю, как вычислить размеры земного шара. Вот, как это выглядит.
И он протянул Касьяну кусок пергамента.
Читатель, следующий раздел можешь и пропустить. Ты-то ведь точно знаешь, что Земля имеет форму шара, а точнее — эллипсоида вращения. Тебе преподнесено на блюдечке то знание, до которого когда-то люди доходили умозрительно.
Но можно и прочитать, чтобы напомнить себе, как делать большие выводы из малых предпосылок.
Окружность. На неё спускаются справа параллельные линии. На круге три точки, от них идут радиусы в центр круга. Пересечения линий, обозначения углов.
Касьян с минуту смотрел на чертёж.
— Не понимаю. Это тот же диск. Прямые что значат?
— Это солнечные лучи.
— Тогда почему они падают на диск сбоку, а не сверху?
Ириней подался вперёд и постучал пальцем по нарисованной окружности.
— Потому что это не диск, Касьян, — сказал он тихо. — Это шар.
Касьян сглотнул, потёр подбородок ладонью.
— Представь, — настойчиво продолжал Ириней, — вот эта точка на окружности — Синь. Вот эти две — другие места, южнее. Насколько я помню, в разных местах солнечные лучи в одно и то же время падают на Землю под разными углами. В Сини этот угол кажется мне значительно больше, чем, скажем, в Юоремайе. Как это объяснить? С учётом некоторых других явлений — только искривлением земной поверхности.
Касьян, задумавшись, смотрел на чертёж.
— Если речь идёт только о том, что солнечные лучи падают на землю под разными углами, то есть и другое объяснение, — заметил он, наконец.
— Какое?
— Почему ты пришёл к выводу, что солнечные лучи падают на всю Землю параллельно? Возьмём свечу.
Он вскочил и действительно взял свечку с полки. Прихватил ещё пару маленьких берестяных туесков с солью, тут же стоявших.
— Смотри, если мы её зажжём и поставим перед ней туесок, тень от него упадёт в сторону, от свечи прямо противоположную. Если возьмём другой такой же туесок и поставим его чуть дальше, на одной линии с первой, то тень упадёт тоже прямо от свечи, только совсем не в ту же сторону, что первая. Потому что линии, соединяющие свечу и первый туесок, и свечу и второй туесок, направлены не в одну сторону. Понимаешь, что я хочу сказать, да?
Ириней одобрительно кивнул.
— Соображаешь.
— Кстати, — продолжал Касьян, — так расстояние до солнца можно узнать. Если знать расстояние между этими двумя точками на Земле.
Он указал на туески и добавил:
— И еще надо умудриться как-то произвести измерение одновременно.
Возражения его ничуть не умалили уверенности Иринея.
— Правильно, если бы Земля была плоской, так бы и было. Но я всё же уверен, что Земля шарообразна. Помнишь, я сказал, что есть ещё другие явления, которые склонили меня к этой мысли?
Заинтригованный, Касьян вскинул голову.
— Да, какие?
— Смотри, во-первых, из разных мест на Земле мы видим разные звёзды. Представь себе Ступицу[10], вокруг которой вертится весь небосвод.
Касьян представил.
— Вот если ты пойдёшь на юг, Ступица будет склоняться всё ниже и ниже к краю неба, а где-то очень далеко совсем исчезнет. Наоборот, если ты пойдёшь на север, Ступица будет подниматься. Наверно, однажды она окажется в зените, правда, пока никому не удалось это проверить. Но ведь если бы Земля была плоской, сколько бы ты по ней ни ходил, Ступица не меняла бы своего положения? Как думаешь?
— М-может быть, — запнулся Касьян.