– Уууууу! Да вы какой-то курятник устроили! – воскликнула Норма, подражая говору булочника.
Кузины засмеялись, вновь ощущая близость, что связывала их в детстве. Обстановка немного разрядилась, но, когда Норма задавала Донате вопросы о ее новой жизни, та сразу меняла тему. Ближе к вечеру кузины вместе отправились на вокзал.
– Приезжай как-нибудь навестить меня, – предложила Доната, поднимаясь в вагон. – Джино уехал, и я одна дома.
– Хорошо, если хочешь, могу в субботу.
– Отлично! Погоди, напишу тебе адрес.
– Я могу рассказать твоим родителям, что мы виделись?
– Да, но… Слушай, лучше им пока не знать, где я живу и чем занимаюсь. Вот мой адрес, но не давай его родителям, а то они сообщат Стефано, а я этого не хочу. Обещаешь не говорить, где я живу?
– Обещаю, никому не скажу.
Наступила суббота, и Норма, как и договаривались, отправилась в Сесто-Сан-Джованни. Теперь Доната жила на третьем этаже многоквартирного дома типичной послевоенной постройки. Квартира оказалась маленькой и пустой, только с самыми необходимыми предметами обстановки: две тесные комнатки, которым никто не пытался придать уютный вид.
Кузины вместе приготовили поесть, а потом пошли в кино. Фильм оказался польским и безумно скучным. Они вернулись домой под руку, хихикая над особенно неудачными сценами, а потом болтали до поздней ночи под бутылку вина. В какой-то момент Норма сказала:
– Помнишь, я тебе говорила про парня, который мне нравится?
– Я уверена, ты тоже ему нравишься.
– А я вот не уверена…
– Твоя проблема в том, что ты всегда боялась мужчин. Нужно расслабиться и поверить в себя.
– А можешь погадать мне на картах?
– Да ну! Это же просто глупости, которыми я увлекалась в юности.
– В юности? Но тебе всего двадцать три года!
– Иногда дело не в возрасте.
Двоюродные сестры легли спать глубокой ночью и благодаря выпитому вину заснули в один миг.
Норме казалось, что она едва успела закрыть глаза, как раздался звонок в дверь – долгий, настойчивый. На улице едва начало светать. Доната что-то сонно пробормотала и пошла открывать, Норма снова провалилась в сон.
Через мгновение, однако, раздался грохот и крики. Дверь в комнату резко распахнулась.
– Не двигаться или буду стрелять!
Норма увидела четверых вооруженных мужчин, все с длинными бородами, в куртках защитного цвета. Они наставили на нее автоматы – стволы оказались в нескольких сантиметрах от лица. Девушка почувствовала, как ее охватывает ледяной ужас. Казалось, кровь застыла в жилах, а сердце перестало биться.
– Полиция! Руки вверх и без фокусов. Вставай теперь, только медленно. Любое резкое движение, и будем стрелять.
Норма подняла дрожащие руки, по щекам потекли слезы. Она сама не знала, плачет ли от страха или от облегчения, услышав слово «полиция». Четверо незнакомцев оказались из отряда особого назначения, но они были одеты в штатское, а потому поначалу Норма решила, что это какая-нибудь группа ультраправых, жаждущих мести. Повинуясь приказу, она медленно спустила ноги с кровати, но тут в комнату вошла Доната. Не обращая внимания на дула автоматов, она подошла к кровати, села рядом с кузиной и крепко ее обняла. Потом раздраженно сказала полицейским:
– Ну хватит! Не видите, что ли, что здесь только две беззащитные женщины? Имейте совесть, дайте нам хотя бы одеться.
Стражи порядка опустили оружие.
– Одевайтесь. Мы подождем на кухне.
Они вышли из комнаты и осторожно прикрыли за собой дверь, будто извиняясь.
Доната сделала сестре знак молчать и подошла к шкафу. Оттуда она извлекала пару париков, две бутылки с «коктейлем Молотова» и пистолет. Все это девушка сложила в полиэтиленовый пакет и вывесила его за окно, на крючок на ставнях, потом закрыла створки и повернулась к Норме:
– Давай, одевайся.
Кузины быстро натянули штаны и футболки и вышли на кухню. Полицейские уже начали обыск: выкидывали все из шкафов, комодов и стеллажей, листали книги, журналы, стопки бумаг. Периодически что-то из найденного они кидали в большую коробку. Как только девушки вышли из комнаты, один из стражей порядка приказал коллегам:
– Ты и ты, обыщите спальню. Тут мы сами закончим.
Потом он усадил сестер и начал допрос. С Нормой все прошло быстро. Полицейский сказал ей предъявить документы и спросил, где она живет, кем работает и в каких отношениях состоит с Донатой Мартироли. Пары телефонных звонков хватило, чтобы подтвердить ее показания.
– Можете идти, синьорина.
Норма взглянула на кузину. Доната курила и казалась совершенно спокойной.
– Иди, я тебе попозже позвоню, – сказала она, слегка улыбнувшись.
Норма вышла на улицу, но, перед тем как уйти, взглянула на окно третьего этажа: никакого пакета там уже не висело. К счастью, окно спальни выходило во двор. Она от души понадеялась, что полицейским не пришло в голову проверять ставни, и направилась в сторону вокзала.
