Как и было предположено, Камски не станет брать с собой того, кто может стать причиной общественного негодования. Взглянув на профиль андроида, я хмыкнула. Идеальный, даже родинки на тех же участках синтетической кожи. Его глаза смотрели вперед, тяжелые низко расположенные брови придавали суровость бывалого федерального агента. Коннор всегда смотрел открыто с ясно читаемым дружелюбием во взгляде, этот же одним только взором говорил «я послушный, но убью тебя при надобности». Ричард больше не вызывал злости, но его схожесть с Коннором раздражала. Раздражение передавалось каждой клеточке тела, пульс участился на несколько ударов. Я ощутила это из-за стремительно ускоряющейся пульсации вены под правой ключицей. Тугая ткань комбинезона скрипела от любого движения, мне хотелось что-то сделать со своими руками. В ход шло все: поправить черные плотные манжеты, застегнуть серебряную собачку до упора, проверить замки на кобуре. Ричард не подавал признаков заинтересованности. Его холодность броско выглядела на фоне моей нервозности.
‒ Вы позволите личный вопрос, мисс Гойл? ‒ все еще глядя перед собой, спросила машина. К списку фетишей серии «RK» добавился новый пунктик. Видимо, они и впрямь все из одного инкубатора вышли, даже привычки одинаковые.
‒ Попробуй, если не боишься, ‒ я оставила экипировку в покое, вернув руки за спину.
‒ Я не мог не заметить вашей поведенческой реакции при контакте. Ваш пульс ускоряется, уровень стресса возрастает. Скажите, ‒ Ричард повернул голову, отражая ледяным оттенком радужки лучи настенных ламп, ‒ у вас есть какая-то определенная причина меня презирать?
‒ А что, у меня есть причина восторженно пищать при твоем появлении?
‒ Нет.
‒ Тогда прекрати задавать глупые вопросы и нарушать правила успешного сотрудничества, ‒ смотря в холодные глаза в открытую, я ничуть не жалела о грубом ответе. Злости не было, скорее, это было пресечение дальнейших неприятных разговоров, но судя по нахмуренному выражению прекрасной имитации Коннора – он воспринял это, как прямое доказательство ненависти.
Ричард отвернулся, вновь приняв несокрушимую, готовую к выполнению приказов стойку. Я осматривала каждый сантиметр его профиля. Он не испытывал эмоций, не мог этого делать в силу стараний Камски. Но от его отчужденного вида мне вдруг стало стыдно. Объект ненависти был не виновен в том, в чем я его так старательно обвиняла. Не он выбирал свою внешность, не он выбирал цвет глаз. Не Ричард создавал себя следующей ступенью после «революционного прототипа», он был всего лишь продуктом чьей-то не слишком богатой фантазии. Именно дизайнеры решили взять внешность предыдущей серии, присобачить ей другую радужку и пустить в производство. Я же ненавидела андроида, хотя это было так же глупо, как ненавидеть человека за тридцать шестой размер ноги.
‒ Я не презираю тебя, ‒ после минутной паузы, я отвернулась от андроида. Ричард в это время вновь обернулся ко мне. ‒ Просто непривычно видеть андроида таким, каким он якобы должен быть.
‒ Это как-то связано с «RK800», верно?
Упоминание Коннора в его реальном имени вызвало горечь во рту. Камски заметил верно: я искала в девиантах людей и с легкостью их находила. Реальные серии и модели звучали унизительно, с таким же успехом можно было нацепить на андроида униформу с синими отличительными знаками. Обезличивающий посыл был бы тем же.
‒ Нет. Не связано.
Ричард понимающе отвернулся, не обнаружив в женском голосе признаков лжи. Я и вправду не врала. Восприятие андроидов как живых существ происходило не по причине тесной психологической связи с андроидом-детективом. Сердце все еще вздрагивает при воспоминании о тех ужасах, которые приходилось испытывать вместе с сотнями бегущих девиантов на уходящем под воду корабле. Перед глазами временами мелькали десятки механических трупов, измазанных в голубой жидкости и валяющихся посреди заснеженных дорог. Это был геноцид в самом прямом смысле слова. Андроиды боялись смерти, они ощущали себя живыми существами, но люди травили их как мышей в старом прогнившем доме. Хозяева даже решили запустить в стены помещения большого лоснящегося кота, дав ему задание найти и истребить каждого. Какого же было удивление людей, когда кот вместо охоты нацепил на лоб повязку камикадзе и устремился высвобождать подневольных мышей из уже закрывшихся клеток.
Выпучив глаза, я стряхнула с себя эти странные ассоциации, но воображение было уже не остановить. Оно представляло, как рыжий упитанный кот по имени «Коннор» в окружении мышей пушистыми лапками держит флаг с изображением треугольника и кулака в ней. Ну и больное у меня сознание…
Едва пробило восемь часов утра и едва вдалеке заработал лифт, как высокая дверь в который раз отворилась. Камски неестественным для него спешным шагом вышел в коридор, не одарив меня даже взглядом. Ричард поспешил скрыться в номере.
