— Перебрали малость, — согласился Олег. — А где Мишка?
— Не знаю. У себя, наверное. Позвони, если хочешь, — Гришаня протянул ему трубку радиотелефона. — Только он не любит, когда по пустякам звонят.
— Я учту, — резче, чем хотелось бы, сказал Олег. Вот, теперь ему уже и недоумки замечания делают. Впрочем, на Гришаню было грех обижаться. В нем совершенно не было злости, и предупредил он от чистого сердца.
С Мишкой его соединили не сразу. Молодой мужской голос долго пытал, кто звонит и по какому поводу, своим голосом и повадками давая понять, что звонивший мелочь, сявка, которой не по чину разговаривать с таким важным и занятым человеком, как Пирогов, так что лучше все выложить ему, и уж тогда тот, как опытный секретарь-царедворец, найдет время и повод сообщить о звонке. В конце концов Олег не выдержал и сказал, что он в клубе у Гришани и если Мишке будет нужно, то в ближайшие полчаса он может найти его здесь.
Ему действительно в тот момент было не до звонков. Он сидел с двумя коммерсантами и занимался тем, о чем года три назад и подумать не мог. Они прикидывали, сколько денег в ближайшие четыре месяца он может отдать. Не в общак, не под проценты и даже не на взятки чиновникам. А просто отдать. Что при неудачном раскладе могло означать выброшенные на ветер деньги. На фу-фу, для баловства или, хуже того, по глупости. Он планировал бюджет предвыборной кампании, которую можно выиграть, но с таким же успехом можно и проиграть.
Сейчас он делал, как ему казалось, очень важный, может быть, судьбоносный шаг. Он лез в политику. Не сам, конечно. Мишку, с его биографией, зарубили бы еще на подходе к избирательному участку. Это он выяснил со всей определенностью, и никаких иллюзий на этот счет у него не было. Он поступил умнее. Он нашел человека с хорошей, приятной для избирателей биографией и поставленной речью, который будет его, Мишки Пирога, устами и ушами. Не просто обязанный ему деятель, а целиком его, со всеми потрохами. Это было круто. Но очень дорого. И он сидел, слушал, считал и думал, что одному ему это дело не поднять. А если все же он решится финансировать своего человека в одиночку, то многие его задумки могут так задумками и остаться. Нужно было срочно находить деньги. Либо брать кого-то в долю, что всегда неприятно и чревато, либо срочно провернуть какую-то операцию, способную принести несколько сотен тысяч американских дензнаков. И желательно в виде наличных. О том, чтобы вовсе отказаться от своей затеи, даже думать не хотелось. Она была как красивая игрушка, обещанная родителями к празднику, которой не только можно долго хвастаться перед приятелями, вызывая у них зависть и желание подружиться с ее хозяином, но и использовать ее как хорошую вещь, способную принести немало пользы.
Его голова была целиком занята этими мыслями, поэтому, когда его телохранитель после ухода коммерсантов сказал, что звонил Олег и ждет его у Гришани в клубе, он даже не сразу сообразил, о чем идет речь. И только секунды спустя вспомнил свой разговор с Самсоновым и задание, которое он ему дал. Впрочем, без большой надежды на успех. Самсон, конечно, парень сам по себе крутой и верченый, иметь такого в своей команде кому хочешь понравится, но он мент, пусть даже в прошлом, а ментам Мишка не доверял. Действующие они или, предположим, бывшие. Им ничего не стоило устроить подставу, на которую он и купился. Разговоры, бумажка какая-то, которой он к тому же не читал, пьянки-гулянки. Мура все это, дешевка, рассчитанная на лохов ушастых. Он бы на это не купился, если бы не знал Самсона с детства. Хотя и на это у ментов мог быть расчет.
Поэтому он еще с вечера дал своим парням заданку хорошенько пробить Самсона — чем дышит, как у него на работе дела, как дома и так далее. И до того, пока у него не окажется на руках этих сведений, он будет очень осторожен со старым знакомцем. Будет его поить, денег давать, девок подкладывать, даже дела кое-какие поручать. Их внедренный мент, если он внедренный, еще быстрее выполнит при помощи своих дружков-начальников из ментуры, которым втереть своего человечка к Пирогу даже слаще, чем шампанское на Новый год.
Узнав, что Самсон звонил, он помедлил с минуту, прикидывая, как ловчее поступить, и решил не тянуть время. В конце концов, пусть он чувствует, что Мишка Пирог его ценит. Тем более что пора обедать, а в клубе накормят ничуть не хуже.
Самсона он застал за столом. Даже просто интересно было смотреть, как тот ест. На столе уже штук пять пустых тарелок, а он все запихивает в себя жратву, как будто только что сел за стол, а до этого как минимум с вечера маковой росинки во рту не держал.
— Здоров ты трескать, — сказал он, подходя к столу.
— Оголодал, — сказал Самсон, поднимая голову. И сразу же в штыки: — Боишься, что объем тебя?
— Ну, это тебе вряд ли удастся. Просто аппетит у тебя на зависть. Я бы так не смог.
— Поголодал бы с мое — смог бы.
— Наверное. Слава Богу, что не довелось. Чего звал? — спросил Пирог, усаживаясь за стол напротив Самсона, на время оторвавшегося от еды.
