Ему потребовалось около двух с половиной часов, чтобы подготовить операцию. Во дворе за магазином он нашел то главное, что ему было нужно для выполнения его плана. Не очень новый, но казавшийся вполне надежным грузовик ГАЗ. Даже радиаторная решетка его была еще теплой. Водитель, видимо, приехал рано утром и пошел домой отдыхать. Со второй машиной, легковой, как это ни странно, оказалось сложнее. Легковушек были десятки, и, может, именно это затрудняло выбор. С навороченными иномарками он предпочитал не связываться; сигнализация или даже простой стопор на педалях или руле были для него почти непреодолимым препятствием. То есть, имея в запасе бесконечно много времени, он, может, и справился бы. Но такого времени у него не было. Очень старые автомобили тоже не подходили. Эти могли заглохнуть в любой момент. Нужна была не слишком новая, но вполне надежная машина. И в конце концов он нашел то, что искал. Старенькие «жигули» девятой модели он разглядел случайно. У него развязался шнурок на ботинке, и он остановился, чтобы завязать его. Волей случая он присел в метре от заднего бампера «девятки», присел и увидел, что торчавшая из-под него выхлопная труба новенькая, еще белая и лишь забрызгана грязью. Он посмотрел на машину внимательнее и увидел многочисленные следы заботливого отношения к ней хозяина, явно небогатого, но страстного автолюбителя, тщательно следившего за объектом своей страсти. Все царапины аккуратно закрашены, радиаторная решетка свежая, вокруг замков видны капли смазки, резина чистенькая, с глубоким протектором. Можно не сомневаться, что, заглянув под капот, можно увидеть хорошо отрегулированный карбюратор, чистый, без следов масла, двигатель и — не исключено — импортные провода. Для проверки он толкнул машину, и та не отреагировала на это ревом сигнализации. Заглянул в салон и не увидел ни на руле, ни на педалях замков и стопоров. А все остальное было вполне под силу преодолеть.
Быстро осмотревшись, он достал из внутреннего кармана куртки слесарную металлическую линейку и уже через три секунды с ее помощью открыл дверцу машины. На то, чтобы запустить двигатель, ушло еще секунд пятнадцать. Для профессионального угонщика действия его были непозволительно медленными, а если еще учесть, что угонял он машину утром, то есть почти среди бела дня, то действовал он просто самоубийственно. Но новичкам везет. Никто не схватил его за руку на месте преступления, и он беспрепятственно это место покинул, отъехав на несколько кварталов и поставив угнанную машину между другими на полупустой придомовой стоянке. Здесь ее, стоявшую на виду, найдут очень не скоро.
А потом он пошел к дороге, которую в качестве своего рабочего места облюбовал Полкан. На прежнем месте его не оказалось. Это был сбой, хотя Рыбак рассчитал, что сегодня тот должен выйти на дежурство. Испугался? Заболел? Или поменял привычное место? Может, начальство задержало? Причин могло быть сколько угодно, но факт оставался фактом — Полкан отсутствовал, и теперь нужно опять его искать.
Обескураженный Рыбак подошел к остановке троллейбуса и сел в первый же, решив из его салона осмотреть всю трассу. Проехал в один конец, вышел, сделал круг, перешел дорогу и поехал обратно, уже понимая, что делает все это только от безысходности и из упрямства. Ему просто ничего не оставалось сейчас делать. В конце концов, надежда умирает последней.
Он сидел на истертой дерматиновой подушке сиденья и смотрел в окно. На одной из остановок вошли контролеры, и он отвлекся на них, предъявляя свой билет. И чуть было не пропустил спрятавшуюся за придорожными кустами желтую легковушку. В первый момент он даже испугался, подумав, что это его перевозбудившийся мозг играет с ним злую шутку. Что ему просто мерещится. Что это бред воспаленного сознания. Но уже в следующий момент он понял, что это милицейская машина, на капоте которой укреплен прибор для измерения скорости. А рядом стоит Полкан и еще один милиционер, лица которого рассмотреть не удалось.
Так, уже легче. Но это только с одной стороны. А с другой — Полкан, изменив своей привычке, не один. Теперь нужно было или отменять задуманное, или же вносить изменения в хороший и, в общем, простой план. Убивать второго, невиновного человека не стоило.
Выйдя на остановке он, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на нетерпеливую тряскую рысь, направился к тому дому, у которого стоял облюбованный им грузовик. Подходя к нему, он осматривался по сторонам, опасаясь ненужных свидетелей, и потому не сразу заметил, что в кабине ГАЗа сидит человек в несвежей куртке защитного цвета и черной вязаной шапочке и что-то там делает, ковыряясь в приборной доске.
Это было так неожиданно, что он даже остановился. Потом, спохватившись, пошел дальше, с трудом изображая спешащего по своим делам утреннего прохожего, что получалось у него с трудом, как у плохого артиста, не потрудившегося хорошенько отрепетировать свою роль или в силу отсутствия таланта просто не умеющего этого делать.
