Может быть, рыжий и хотел поспорить, но демонстрировать свое желание не стал. Надо полагать, он в должной мере оценил физическое превосходство собеседника, переходящее в превосходство моральное. Он послушно пошел в подъезд и до самого пятого этажа не делал попыток вырваться или как-то иначе показать свое несогласие. Едва он открыл, Олег придал ему ускорение пинком колена в зад, и Димон, споткнувшись о стоявшие посреди коридора тапочки, полетел конопатым носом вперед, едва успев подставить руки, самортизировав ими резкий контакт с полом. И почти сразу его рука потянулась, к лежавшей рядом сумке. Олег нагнулся и дернул ее на себя. Открыл и заглянул внутрь. Внутри оказались какие-то бумаги, пара кассет, еще какие-то вещи и то, зачем тянулся Димон, — небольшой пистолетик. Взяв его в руку, Олег понял, что это переделанный под боевой патрон газовик. Вот ведь сволочь! Он зло пнул ногой рыжего, попав ему по лодыжке. Тот ойкнул, повернулся на бок, подтягивая ноги к животу, и через плечо опасливо посмотрел на Самсона.
— Вставай, сучонок.
Димон хрюкнул, сделал жалостливое лицо и осторожно встал на ноги, не отрывая взгляда от лица своего мучителя.
— Сейчас я дам, дам, — быстро заговорил он, направляясь в сторону комнаты. — Сейчас. У меня есть, что тебе надо.
С него слетела его недавняя самоуверенная веселость, присущая хорошо себя чувствующим в жизни людям, служащая как бы вывеской их благополучия. Теперь он был суетливым и испуганным. Могло показаться, что он полностью деморализован и готов подчиняться безоговорочно, стараясь сделать все, чтобы побыстрее избавиться от неожиданного и грубого посетителя. Но Олег ему уже не верил. Недавняя неудавшаяся попытка порноделяги воспользоваться пистолетом говорила о том, что в любой момент он готов сделать еще какую-нибудь пакость. Кто его знает, может быть, где-нибудь за шкафом припрятана штучка получше, чем бывший газовый пистолет. Поэтому Олег догнал хозяина квартиры, успевшего дойти почти до середины комнаты, схватил его за шиворот и швырнул на диван, покрытый пестрым пледом.
— Сидеть! — рявкнул он.
— А кассета? — спросил Димон, глядя на него преданным взглядом нашкодившего щенка, мигом простившего справедливо наказавшего его хозяина.
— Сиди. Кассета потом. Мне нужна одна девчонка.
— А-а, — понимающе закивал Димон, неприятно осклабившись. Эта гримаса, наверное, должна была символизировать мужское взаимопонимание в его представлении. — Усек. Но только я это… Этим не занимаюсь.
— Чего? — грозно переспросил Олег. Опять этот рыжий финтит.
— Но я знаю человека, — быстро добавил Димон. — У меня есть телефончик. Сейчас…
Он полез в карман куртки, и Олег направил на него пистолет.
— Не дергайся.
— Да ты что? Сейчас звякну, и он тебе любую телку подгонит. На выбор. Хоть целый табун.
Теперь Олег сообразил, о чем речь. Этот хмырь решил, что Олег пришел к нему за проституткой. А может быть, и придуривается, зубы заговаривает, прикидываясь, будто не понимает.
— Заткнись, сутенер. И молчи, пока рта раскрыть не разрешу.
Димон опять покивал, принимая вертикальное положение и опираясь руками о диван. Рот его при этом остался полуоткрытым. Под дурачка косит, подумал Олег.
— Вот, — переложив пистолет в левую руку, он достал из внутреннего кармана фотографию Аленки, сделанную больше года назад, когда еще были живы ее родители. На ней она была совсем еще маленькой, хотя и сейчас ее никак нельзя было назвать взрослой. Если только… Олег каменно сцепил зубы. Если только не думать о том, что ей пришлось пережить в последнее время. В том числе по вине этого рыжего мерзавца. Такое не каждому взрослому приходится переживать.
Димон осторожно взял карточку и посмотрел. На его лице хорошо было видно непонимание.
— Кто это? — спросил он, поднимая взгляд на своего мучителя.
— Смотри-смотри, — прикрикнул Олег. Неужели не узнает? Придется ему помочь. — Аленка ее зовут. Лена.
— Лена?
Или рыжий Димон был таким хорошим актером или и правда не узнал.
— Ты ее в своих киношках снимал.
— Я не снимаю никого…
— Неважно, кто снимал, — оборвал его Олег. — Где она?
— Да я не знаю ее! Ну правда же. Никогда не видел.
— Да? А тут тоже? — глухо проговорил Олег, показывая на длинный строй кассет около телевизора. — А если я сейчас найду? И рожей тебя в это ткну?
— Смотри, если хочешь. Только я тебе правду говорю. Зачем мне врать тебе? Мне что — дешевую биксу жалко!
И тут Олег не выдержал. Он шагнул вперед и без замаха ударил Димона по лицу открытой ладонью. Получилось, что он дал этой мокрице пощечину, почти как женщина или какой-нибудь старорежимный дворянин, выполнявший протокольный преддуэльный жест. Но для символической пощечины удар оказался слишком сильным. Не надо было обзывать Аленку этим блатным словом! Рыжий мотнул головой и схватился рукой за щеку, одновременно прижимая пальцами вмиг покрасневшее ухо. Сейчас у него в голове должен стоять противный звон, который бывает после удара по барабанной перепонке. Олег поднял упавшую фотографию.
— Ты чего? — заныл Димон. — Я не знаю ее. Не видел никогда. Чего ты от меня хочешь? Хоть кто она?
