Перед ним сидел и смотрел на него его старший брат Витька, с помпой и торжественными речами похороненный в прошлом году в хорошем, так называемом официальном месте городского кладбища, брат, за которого он уже неоднократно выпил как за покойного, смотрел и даже, кажется, немножко ухмылялся. И за эту ухмылку так почему-то хотелось дать ему в лоб. Может, потому только и не дал, что Витька был седой. Совсем седой, какими бывают старики, дожившие до преклонных лет пусть и с поредевшими, но своими собственными волосами, побелевшими не только от возраста, немощи и болезней, но и от суровых переживаний, от потерь, горя и волнений. Витька выглядел стариком.
Олег шагнул и сел напротив.
— Здорово, — сказал он пересохшим ртом.
— Привет, — Витька растянул губы в неестественной улыбке. — Закурить есть?
Олег кивнул, обалдевший. Не так он представлял себе встречу с братом, объявленным погибшим. То есть совсем не представлял, конечно, но все же…
— Угости. И пойдем курнем, что ли. А то уши пухнут, — сказал Витька и, встав первым, направился к тамбуру. Олег, замешкавшись на пару мгновений, пошел за ним. Он не понимал происходящего. Правду, оказывается, говорят, что иногда видишь реальность, будто происходящую во сне. Вроде все понятно и знакомо, а как-то ватно, и действовать приходится по чужой воле. Так, наверное, ощущают себя люди под гипнозом.
Он шагнул в тамбур, и Витька толчком руки закрыл за его спиной дверь. Потом притянул его в угол и быстро-быстро заговорил, близко придвинув лицо и глядя в упор:
— Здоров, братишка. Молчи! — прервал он попытку Олега сказать что-то в ответ. — Тебя пасут. Те двое, которые в карты играют. Понял? Сигареты давай.
— Что?
— Сигареты достань. Очумел, что ли?
Пока Олег, справляясь с потрясением, доставал из кармана пачку, Виктор продолжал говорить.
— Делаем вид, что мы с тобой случайные знакомые. То есть… Ладно, понятно. Зажигалку дай. Я сойду на следующей остановке. Вот тебе телефон. — Он подержал перед лицом Олега бумажку с цифрами и сунул ему в карман. — Позвони мне сегодня после обеда. Но сначала обязательно…
Виктор оборвал себя на полуслове, краем глаза заметив движение за стеклянной дверью, отделявшей тамбур от вагона.
— Разве в этом году лов, — продолжил он скучающим голосом, и как раз в этот момент двери открылись и в тамбур вошел один из картежников, на ходу прикуривая и деликатно отойдя к противоположным от братьев дверям. Со стороны посмотреть — случайный человек, неприметный, вышел покурить и уставился в нечистое стекло, за которым мало что можно рассмотреть. Курит и думает о чем-то своем. А Виктор все говорил поучающим тоном бывалого рыбака, которому и похвалиться хочется, и знаниями своими поделиться, но до откровенной пустой похвальбы опускаться ему не к лицу.
— Вот два года назад я хорошо взял. А сейчас… — он махнул рукой и затянулся, при этом напряженно глядя на Олега.
Тот терялся под этим кинжальным, неприятным взглядом. А потом понял. Брат как бы говорил ему, что, мол, подыгрывай, давай, работай, и одновременно спрашивал, как там тип за его спиной, что поделывает.
— А что хоть ловится-то? — наконец промямлил Олег.
— Да что? Сначала неплохо вроде пошло. Карасей пяток взял. Лещик даже попался. А потом всякая шелупонь. Бычки пошли, малек. И откуда только эта зараза берется? Бычка вроде там отродясь не водилось. В общем, зря, можно сказать, съездил.
Виктор ткнул его пальцем в выпуклость на куртке и вопросительно вскинул брови. Олег понял — он начал потихоньку входить в роль.
— Может, по глотку? — предложил он. — У меня есть.
— Можно, — солидно, после паузы, согласился Виктор. — Если только по глотку. А то мне на смену скоро.
Олег достал бутылку из внутреннего кармана и протянул. Виктор запрокинул ее над собой на манер пионерского горна и сделал глотательное движение. Но Олег заметил, что он заткнул горлышко языком, перекрыв поступление в рот алкоголя. Олег хитрить не стал и сделал настоящий глоток. Мужик, докурив, бросил окурок под ноги, раздавил и, покосившись на них, пошел обратно в вагон.
Виктор сразу заговорил:
— Оторвись от них. Аккуратно, без рывков. Чтобы не заподозрили. Проверься и только после этого звони. После часу дня буду ждать.
— А откуда ты…
— Все! Пошли обратно. Через минуту остановка. Мне еще вещички свои нужно забрать. Потом поговорим. Давай вперед.
Олег вошел в вагон первым. Брат следом, пряча за его широкой спиной свое лицо. Все время, пока снимал с полки вещи и прощался, он старался держаться так, чтобы между ним и картежниками находился Олег.
Когда он вышел, Самсон почувствовал себя обманутым. Он допил водку, еще раз сходил покурить и, вернувшись на место, незаметно для себя заснул и проснулся только тогда, когда электричка подъехала к московской платформе и кто-то из пассажиров тронул его за плечо. Кто конкретно его разбудил, спросонья он не заметил.
