Бросив косой взгляд в спину уходившего Кастерина, он пошел в магазин. Покупки предпочитал делать сам, не прибегая к помощи водителя. Он не барин какой-нибудь, а начальник милиции, один из городских и районных руководителей. Пускай люди видят, что он один из них, почти такой, как они. Кто знает, когда это может пригодиться! Может, через некоторое время он выдвинет свою кандидатуру на выборы мэра. Или депутата. Деньги в выборах играют, конечно, немалую роль, но и личное впечатление избирателей не стоит сбрасывать со счетов. А кроме того, он просто любил делать покупки. Любил сам выбирать, сам расплачиваться и сам приносить купленное домой. Ну а если ему это доставляет удовольствие, то почему он должен от этого отказываться!
Выбирая гроздь бананов попышнее, он думал, что система контактов с Кастериным получается у него какая-то очень уж сложная. Как подпольщики какие-то. Как бы тут не перемудрить. Нужно придумать что-нибудь попроще. Стоя с инвентарной корзиной около лотков с фруктами — такими не по сезону яркими и празничными, он подумал, что неплохо бы поставить Кастерина на место его начальника, Плещеева. Или хотя бы замом его сделать. Например, по работе с личным составом. Тогда все будет много проще. А в перспективе отправить Плещеева, скажем, на учебу в столицу. Если, конечно, за это время он сам не наломает дров до того, что его можно будет отправить в отставку. Впрочем, пока с этим спешить не стоит. Сейчас Плещеев почти ручной и вполне еще может пригодиться. Да и замечаний особых к нему по службе нет.
А вот с Самсоновым все гораздо интереснее. Неужто он и правда снюхался с Пирогом? Тогда стоит дать этой информации расползтись. Главное, чтобы она дошла до кого надо. Не все в милиции сквозь пальцы смотрят на грешки бывших своих сослуживцев, особенно на их контакты с криминалом. Кое-кто склонен называть это предательством.
Но если он действительно пошел на контакт с Пирогом, то зачем тот отправил его в Москву? И, самое странное, на электричке. Как будто других способов нет. В свете скорого каравана, как он про себя называл транспортировку партии наркотиков, ради чего, собственно, он и отправил Кастерина на встречу с Бесланом, эта поездка Самсонова выглядела подозрительно. Для особого беспокойства пока, кажется, нет причин, но и сбрасывать этот факт со счетов нельзя. Пока есть время, нужно накапливать информацию. Для начала напрячь агентов, крутившихся вокруг Пирога и клуба, которым якобы командует его слабоумный братишка. Именно этим сегодня и стоит заняться.
Вот такая жизнь — по нему! Много кабаков, много девочек, много выпивки. Свобода! Никто не говорит ему, чего можно делать, а чего нельзя. Ваха с ним общается как с равным, всюду берет с собой, с людьми знакомит. Показывает хорошие, настоящие, дорогие места, куда ходят только состоятельные и уважаемые люди. Он уже видел нескольких депутатов, одного министра, штук пять эстрадных звезд и еще сколько-то тех, кто часто бывает в телевизоре. Это не то что было у него до этого. Не задворки дядиного кафе у дороги, где он сутками, весь пропахший дымом и подгоревшим жиром, ворочал горячие шампуры и пачкался, разрубая мясо, вытирал слезящиеся глаза и таскал на себе мешки с углем, надрывая пупок и собственную гордость.
Таких девочек, каких он видел в последние дни, он, может быть, только по телевизору мог смотреть. А сейчас он их не просто видел. Они прыгали к нему в постель, едва он пальцем успевал их поманить. Или приглашали его к себе, но Ваха, как настоящий друг, его отговаривал. Зачем ехать в чужой дом, если есть свое место? Здесь люди такие, что вместо гостеприимства могут голову отрезать. Чтобы выжить, нужно быть очень осторожным. Не трусливым, а осторожным, осмотрительным и внимательным.
В общем, что и говорить, Атби такая жизнь нравилась. Да и как не нравиться, если люди с тобой добры и уважительны, если ты всегда сыт, если ездишь на хорошей машине и хорошо одет! Он начал думать, как ему закрепиться здесь, как зацепиться за эту жизнь хотя бы на несколько лет. Потому что если не для него, молодого и смелого, то для кого еще такая жизнь устроена? Для его дядей? Для стариков? Так они сидят себе в своих кафе и радуются этому. Конечно, когда он состарится, то ему, наверное, тоже будет нравиться сидеть в четырех стенах и говорить умные слова молодым — таким, как он сам сейчас. Но пока ему требуется кое-что другое.
Вчера вечером они с Вахой привезли с собой шикарную девчонку, которую сняли в ресторане. Подпоили ее немножко, а потом обработали вдвоем сразу. Сначала она пыталась возражать, но он ее быстро окоротил. Он ей показал, кто тут хозяин, мужчина. А потом они ее выгнали. Было уже поздно, он хотел спать, да и Ваха засобирался, говорил, что утром у него дела и надо бы выспаться.
Поэтому он очень удивился, когда увидел его около своей постели. Не пошел он никуда, что ли? Или вернулся потом? Почему-то в куртке и уличных ботинках.
— Вставай. Пошли завтракать.
