– Ну, знаете, у беременных женщин свои причуды, – спокойно говорит Терещенко. – Мари очень любит именно эти котлеты «де-воляй» Упросила.
– Немедленно! Хватайте Марго! Уносите ноги!
Тут до Терещенко наконец-то доходит.
Они все выскакивают из столовой. С ними поручик Чистяков.
Петроград. Зимний дворец.
Коридор. Вечер.
– Туда, к машине! – кричит Рутенберг.
– Но мое манто и сумочка! – возмущается Марго.
– Минуту! Здесь, рядом комната, в которой мы останавливаемся, – поясняет Терещенко.
Они бегут по коридору.
Петроград. Зимний дворец.
Комната. Вечер.
Терещенко, Марго, Рутенберг и поручик Чистяков влетают в комнату.
– Надеюсь, что документы в надежном месте?! – спрашивает Рутенберг.
– Да! Вот они при мне в этой папке!
– Остолоп! – кричит в досаде Рутенберг.
Стук в дверь. Рутенберг и поручик Чистяков хватаются за револьверы.
– Войдите! – кричит адъютант Чистяков.
В дверях официант кухмистерской службы:
– Господин министр, котлеты «де-воляй» поданы! – величаво объявляет он, – Горячие! Извольте обедать. Удаляется с достоинством.
– Чистяков, голубчик, берите Марго, – торопит Рутенберг, – и к моему автомобилю! Он со стороны площади. Там ротмистр Маслов-Лисичкин. Мы за вами. Но, если через десять минут нас не будет… Ходу!
– А Михаил Иванович?! – беспокоится Чистяков.
– Я как-нибудь. Я с другом, – Терещенко показывает на Рутенберга.
– А вы, месье Рутенберг, забавный, – лепечет по-французски Марго.
– Да, уж забавней не бывает. Сейчас, мадмуазель, шлепнут нахуй и вас и вашего Мишеля. Бегите, поручик! Уводите девочку! Быстрее, быстрее!
– Осторожно! Не поцарапайте сумочку! – вскрикивает Марго.
Петроград. Зимний дворец.
Вечер.
Поручик Чистяков с Марго быстро спускаются по лестнице. Мимо, не обратив внимания на офицера с дамой, пробегает Лёха с боевиками.
Петроград. Зимний дворец.
Комната. Вечер.
Стук в дверь.
– Да-да! Мы уже идем! – кричит Терещенко. – Эти навязчивые официанты. Интересно, царя они тоже теребили?
Дверь распахивается. Влетает Лёха и пара его подручных. Рутенберга они не замечают. Тот ныряет в портьеру у двери.
– Ну! Здравствуйте вам, господин Терещенко! – говорит Лёха.
– В чем дело?! Потрудитесь выйти! – кричит Терещенко.
– А сейчас и выйдем. – Лёха достает маузер. – Только вместе с вами, барин. И с папочкой. Красивая такая, кожаная.
– Какая папка?
Терещенко оглядывается. На столе нет папки, а в комнате Рутенберга.
– Понял. Не хотите по мирному, – Лёха обыскивает Терещенко, нет ли оружия. – Петро, выводи дядю, а мы тут пошарим.
Рутенберг у двери. За портьерой. Папка у него подмышкой. Он тихо извлекает ключ, вставленный в дверной замок с внутренней стороны и выскальзывает в коридор.
Петроград. Зимний дворец.
Коридор. Вечер.
Рутенберг вставляет ключ с внешней стороны двери. Ждет.
Выходит Терещенко. Как только на пороге появляется сопровождающий его Петро, Рутенберг с размаху захлопывает дубовую створку двери прямо тому в лоб и проворачивает ключ.
Запертые боевики начинают ломиться в дверь.
– Бегите быстрее, Миша! – кричит Рутенберг, – Я попридержу! В столовую! При свидетелях вас побоятся тронуть! – он перебрасывает папку Терещенко, – Спрячьте где-нибудь!
Терещенко бежит по коридору. Рутенберг стреляет сквозь дверь. Там крик. На некоторое время от двери отошли и не ломают.
Рутенберг стреляет сквозь двери еще несколько раз и бросается следом за Терещенко. Он уже в конце коридора, когда дверь всё-таки раскрывается от ударов и, вылетевшие из комнаты боевики открывают огонь.
Рутенберга легко ранят. В руку. Он делает еще пару выстрелов и отбрасывает ненужный револьвер. Бежит.
Петроград. Дворцовая площадь.
Вечер.
Среди штабелей дров, ежегодно заготовляемых для отопления дворца, стоит автомобиль Маслова-Лисичкина. В нем поручик Чистяков и Марго. За рулем сам ротмистр. Он слышит выстрелы и трогает. Автомобиль выкатывается с площади.
Петроград. Зимний дворец.
Анфилады. Вечер.
Стрельба и крики привлекают внимание гуляющей по Дворцу пьяной толпы матросов. Они бегут по анфиладе. Большая дверь. Матросы распахивают ее и попадают как бы в другой мир.
Петроград. Зимний дворец.
Малая столовая. Вечер.
Фраки, белые скатерти, зеркала. Фарфор, хрусталь. Серебряные супницы. Официанты в белых перчатках.
И что важно – на случай аварии с электричеством, несмотря на люстры над головой, на столах батарейные фонари, как на кораблях.
Толпа моряков застывает в дверях.
– Батюшки! – изумляется «бойкий матрос». – Это что еще за херотень?! – он проходит к столам, где замерли от неожиданности министры.
– Вы кто такие? – строго спрашивает его министр юстиции Малянтович.[79]
– А вы кто такие?!
– Мы министры Временного правительства! Вы не имеете права здесь находиться!
Ропот в толпе. «Бойкий матрос» оглядывается на своих:
