— Хорошо. Я отправлю тебя в путешествие. Настоящее, а не выдуманное мной. Просто форма этого путешествия покажется тебе непривычной. В нём, запомни, никто не сделает тебе больно. Ты сможешь идти куда захочешь и делать любые выводы. Догадываешься о чём я?
— Ритуал какой-то?
— Нет. Сон, но не такой, к каким ты привыкла.
— Хорошо, сон. И что мне нужно будет в нём делать?
— Наблюдать. Чувствовать. И всё. А потом обсудить его со мной. Дальше уже разберёмся. Ты не пугайся, Мия. Иногда высокой цели и правда нет. Её нет. Нет, и всё тут.
— А когда ты меня отправишь?
— Да вот как случай выпадет. Раз ляжешь спать и ничего, а другой раз уснёшь, так и потом не выкинешь увиденное из головы.
— Мне нужно что-то делать? Как-то готовиться к этому?
— Выпей.
Внимание Эйдана будто расфокусировалось. Ему, казалось, всё меньше и меньше был интересен этот разговор. Он не смотрел на неё и точно задумался о чём-то своём, а голос его стал тих и печален.
— Что выпить?
— А-а-а… Воды. Но потом, когда проснёшься. А перед сном ничего пить не нужно.
Она не нашла ни что сказать, ни о чём спросить. Это место начало пугать, будто его обитатель в любую секунду мог вновь оказаться позади. А, может, и над головой или прямо под ногами, начав затягивать в гору безобидных на вид подушек. Здесь сколько ни оборачивайся, хотелось сделать это ещё раз. Мия простояла совсем недолго и вышла из кокона, который и комнатой-то не назовёшь.
В этой главе откроется тайна.
Как и просила наставница, Мия выпила полный стакан воды с лимоном за час до четвёртой по счёту тренировки. Эстер говорила, что пусть напиток и простой, а энергии способен дать столько, что хоть стены ломай. Такое вот чудо — вроде на виду у всех, а многие лишь махнут рукой и не послушают. Мия выдавила чуть ли не пол-лимона и выпила через силу — результат должен был себя оправдать. В конце концов гадкий лимонный вкус не только неприятно щипал губы в течение всей тренировки, а и усилил тошноту во время таяния.
— Ну, такие мелочи тоже узнаются методом проб и ошибок. — Наставница склонилась над Мией и протянула руку, но пока не было сил ни встать, ни даже протянуть руку в ответ. — А может мало лимона было? Его нужно хорошенько так.
— Его было много. Даже слишком много. Я выпила почти стакан лимонного сока. В жизни теперь к этой жёлтой дряни не притронусь.
— Ты знаешь, а ведь это может быть аномалия[15]. Редкая и такая… Знаешь, неприятная гадость, но если уж угораздило быть носителем, то приходится терпеть. Бывает, что потратишь амарантин, а кроме таяния ещё какая причуда проявляется. Кровотечение, там, внутреннее, или вроде того. Но-но-но! — поспешила успокоить Эстер, замахав руками. — Это всё индивидуально, не бойся. У кого кровотечение, а у кого-то просто немного температура поднимется, вот и всё. Но есть и постоянные, сама понимаешь! Они от применения амарантина не зависят, и если уж ты стала соней, например, то ты теперь по жизни соня. И вот я боюсь, что после нашей первой тренировки ты разлюбила вкус лимона. И всё, это же навсегда. Как тогда?
— Или я просто никогда его не любила.
— Да ну, разве ж такое бывает? Лимон, и не любить…? — Эстер оценочно посмотрела на собеседницу, но ответить ей таким же ясным взглядом не получилось. — Ладно-ладно, я не люблю перегибать палку. На сегодня всё, можешь вставать.
— Ещё немного полежу, пока тошнота не пройдёт. А ещё мне нравится лежать на траве. Тепло так. И приятно.
— Уже не такая ранняя осень, можно и простудиться. Поэтому ты, конечно, приходи в себя, но долго лежать не вздумай. Ты сегодня умница.
Эстер ушла. Это её слово, “умница” — оно словно было брошено от жалости. Уже в четвёртый раз снова ничего, ни намёка на рождение аромата. Мысли никак не собирались в один клубок потому, что она нервничала с самого утра. Хотелось расслабиться и успокоиться, но как ни злись на себя, как себя ни осуждай, приснившееся не покидало голову.
Путешествие, о котором говорил Эйдан, произошло. Не сразу после их разговора, а через пару дней. К такому перед сном не подготовиться, как ни старайся. В голове роились десятки мыслей и ощущений, столько же новых вопросов, догадок и образов. Вся Мия была в них, и важность тренировки, как бы ни хотелось, не вытеснила ураган внутри. Она нервничала и злилась на себя. Хотела избавиться от тошноты и от чувства стыда. От дрожи в конечностях, от сонливости, которая мешала встать и бежать. Бежать, чтобы небрежно открыть дверь и заикаясь рассказать Эйдану обо всём, что видела во сне. Сейчас сил хватало только на то, чтобы ещё раз заснуть.
Кто-то аккуратно коснулся её мокрого лба.
— Никак не получается, да?
В ответ получилось лишь промычать и открыла глаза. Тесс сидела на корточках и касалась ладонью лба Мии, будто что-то из раза в раз могло поменяться.
— Страдания — это путь к совершенству, — выдала на выдохе Тесс. — Это так Морти говорит.
— К…то? — та вздохнула, едва сопротивляясь накатываемому сну.
