Взгляд его потемнел, грозовым стал. Правда, всего на несколько мгновений. Уже через пять секунд он снова улыбнулся мне, как ни в чём не бывало и начал рассказывать какую-то забавную историю.
Я улыбалась, изо всех сил делала вид, что слушаю, но на самом деле уже была далеко. В своём личном аду, где страх потерять того, кто единственный нужен мне в этой жизни. И если что с ним случится, то и мне не радоваться восходящему солнцу, не улыбаться больше и не стать счастливой.
Иван больше не отвлекал меня от тяжёлых дум и я была этому рада. Постоянно кривляться и играть ту, кем не являешься – сильно изматывает.
Через час были на месте и я, выйдя из машины, даже слегка прибалдела. Нет, я, естественно, понимала, что Бероев не у отстойника будет шашлыки жарить, но чтобы с таким размахом… Дача, конечно, у него шикарная. Я даже попыталась представить, как оно, жить здесь. Или хотя бы приезжать по выходным, на праздники, отдыхать и гулять в небольшом лесочке, что был совсем рядом.
– Я сам его засаживал, – Иван проследил за моим взглядом и утвердительно кивнул, когда я уставилась на него с удивлением. – Видишь, деревья все молодые ещё.
И правда… Молодые.
Это чтобы было где трупы закапывать? Или я уже слишком нагнетаю?
– Красиво.
– И дом сам строил. Ну не сам, конечно, но участвовал, – Медведь достал из багажника сумки с продуктами и пошёл к дому, пропуская меня вперёд. – В принципе, исполнил всё, что мужику полагается. Кроме сына, правда. Вот с этим как-то пока не вышло. Ты проходи сразу в дом. Я это к мангалу отнесу.
А я хотела ответить, что подожду его у порога, но так и застыла с открытым ртом. У большой деревянной беседки с уже накрытым столом стояли несколько мужчин, а среди них Басмачёв.
Что он здесь делает?!
Словно почувствовав на себе мой взгляд, Миша повернулся и в тот же миг посерел от злости.
ГЛАВА 21
– Какого хера ты здесь делаешь?! – Миша грубо толкнул меня к стене, не заботясь о том, что я ударюсь.
Хотя, когда это он меня жалел? Когда думал о том, что причиняет мне боль? Разве его волнуют подобные мелочи?
И вдруг обида захлестнула с головой, не дав мне выбраться из-под обломков своих глупых фантазий, где я счастлива. Где я в его объятиях… На деле же – Басмачёв меня просто использует. По его приказу я познакомилась с Бероевым, из-за него же я здесь. В случае чего и грохнут девочку Катю из-за Миши да ядовитой любви, отравляющей её никчёмную жизнь.
И он ещё смеет так со мной разговаривать? После того как я подставила свою задницу ради его паршивой мести?
– Выполняю твоё задание! – прошипела ему так же. – Разве не соблазнение Медведя было моей ролью в твоей хитроумной игре? В чём дело? Не этого ты хотел? Вот она я! Делаю всё, как было велено!
Мгновение и мне нечем дышать, так сильно сжимает своими длинными пальцами горло. Трепыхаюсь, как птица в клетке со стальными прутьями, которые не пустят на свободу. Не выбраться птичке, не коготок даже увяз, полностью погрязла.
– Разве я говорил тебе встречаться с ним сегодня?! – и глазами своими ледяными в душу, кажется, смотрит. – Я разрешал тебе своевольничать?!
– Он сам… – хрипя, пытаясь глотнуть воздуха. – Сам пришёл за мной… Пусти…
Басмачёв резко отпускает, а я сгибаюсь пополам, шумно вдыхаю и откашливаюсь. Стараюсь не смотреть на него, потому что в этот момент ненавижу и с трудом сдерживаюсь, чтобы не вцепиться ногтями в его лицо.
За что он так со мной? Почему?! Неужели я действительно такое дерьмо, каким кажусь ему? Сравнить отношение Басмача ко мне и его же отношение к Верочке. Меня можно послать на смерть, можно придушить за углом, ударить, а она жена. Её он трахает, делает ей детей, от которых она избавляется каждые полгода, с неё он пылинки сдувает. Потому что Вера чистенькая. Вера хорошей девочкой была. Я же просто орудие для мести. Грязная воровка с улицы.
Но я не заслужила такого отношения хотя бы потому, что верна ему. Я никогда не лгала ему и ничего не замышляла. Я жизнь за него отдам, если потребуется.
– Ненавижу…
– Что ты сказала? – он часто дышит. Выдыхает тяжело, со свистом, словно пробежал стометровку. – Повтори! – рычит, подступаясь ко мне, а я вжимаюсь в стену в полной уверенности, что сейчас ударит.
Вместо этого он хватает меня и с дикой силой впечатывает в себя. Прижимает мою голову к своей твёрдой груди, хаотично гладит по волосам.
– Прости меня. Бля… Ты не должна здесь быть, понимаешь? Я же охрану отпустил сегодня, был уверен, что он здесь будет весь день. Твою мать! – отходит от меня, оглядывается вокруг, пару мгновений о чём-то размышляет и вдруг, схватив за локоть, тащит к своей машине. – Сейчас увезу тебя отсюда. Плевать на всё.
А я не понимаю, чего его так корёжит. Мечется, словно белены объелся. Где-то глубоко внутри разливается тепло от сладкой догадки, что он боится за меня, а с другой… Не верю. Не умеет Миша любить. Не дано ему. Он местью лишь своей жестокой живёт. И не нужен ему никто.
