– Потому что я тебя понимаю. Я знаю, что ты не наслаждалась содеянным. Ты была в отчаянии. Была готова на все, чтобы спасти себя и своего брата. – Голос Кидан зазвенел от напряжения. – Потому что ты это я, Слен.
Грудь Кидан треснула, изливая ее душу.
– Ты аномалия, Кидан. – Слен сдвинула брови. – Не знаю, что с тобой делать.
Губы Кидан растянулись в призрачной улыбке.
Слен запрокинула голову, напряжение схлынуло с ее лица. Поднялся ветер, обдавая девушек холодом.
– Ладно.
– Ладно?
– Давай попробуем по-твоему. Похоже, ты для смерти неуязвима. Может, у нас получится все это пережить.
Уединившись в своей башенной аудитории без Джи Кея, их троица казалась ничтожной на фоне веса каменно-кирпичной стены Укслея.
Замкнувшийся после убийства Руфиала Юсеф почти не вылезал из своей скорлупы. Например, он стал мыть руки дольше обычного и вечно пах дезинфицирующим средством. В отсутствие якоря эксцентричные действия затягивали его в глубины моря, против течения в котором он плыть не мог.
Кидан понятия не имела, как озвучить следующие слова. Ее признание несомненно пробьет брешь в его мире. Юсеф не Слен – Кидан не знала, переживет ли он это.
Она сделала глубокий вдох:
– До приезда в Укслей я сожгла дотла свой дом. Вместе с моей приемной матерью.
Кидан впервые озвучивала историю, которая отпечаталась у нее в ДНК. Получалось это медленно и мучительно.
– Она должна была защищать меня и мою сестру, а вместо этого нас предала. Из-за нее Джун похитил вампир. Но до этого она была ко мне добра. Растила меня, защищала, кормила, а я… убила ее.
Юсеф смотрел на нее, хлопал глазами, снова смотрел. Кидан с бешено бьющимся сердцем ждала его реакцию. Юсеф должен был обдумать ее слова и определиться самостоятельно, без поощрения или давления с ее стороны. Каждый из них должен был увидеть красоту в отпущении грехов.
Как только прошло достаточно времени, Кидан продолжила:
– В Укслее есть группа под названием «Тринадцатые». Они хотят, чтобы каждый Дом присягнул им и поддержал их реформы. Думаю, они похитили мою сестру.
Грудь Кидан сжалась в плотный комок. Она молилась, чтобы план сработал, ибо понятия не имела, что будет делать, если он сорвется.
Юсеф потер руки.
– Сузеньос сказал мне, что год назад я завалил дранактию из-за Руфиала. Что «Тринадцатые» манипулировали моим отцом, заставив его перебить наших домашних дранаиков, что в итоге привело к его заключению.
Кидан раскрыла рот от удивления. Зачем Сузеньосу говорить Юсефу об этом?
Когда Юсеф поднял голову, в его глазах читался ужас.
– Кидан, ты убила человека.
Она уперлась взглядом в стол.
– Да.
У Юсефа снова задрожали руки.
Кидан повернулась к Слен, в глазах которой читалось предостережение. Похоже, девушки долго глядели друг на друга, потому что Юсеф неуверенно позвал:
– Слен?
Слен медленно рассказала об убийстве Рамин и аресте своего отца. Шок на лице Юзефа был неподдельным.
– Ты состоишь в «Тринадцатых»? – В голосе Юсефа звучала обида на предательство.
Взгляд Слен на миг уперся в стол, потом стал жестче.
– Других способов избавиться от отца не было.
Юсеф смотрел на Слен с непонятным Кидан чувством. На Слен оно действовало, снова и снова заставляя поправлять полуперчатки.
– А сейчас? – спросил он. – Ты по-прежнему член этой группы?
Кидан сочла, что на эти вопросы Слен правильно не ответит.
– Слен помогает мне их уничтожить, – спешно проговорила Кидан. – Нам нужно защититься, поэтому мы этим занимаемся. Юсеф, ты не один.
Юсеф зажал голову руками:
– Это ад. Мы убийцы. У нас нет будущего.
Кидан закрыла глаза. Именно этого она боялась.
– Нет, – категорично заявила Слен. – Мы сама трагедия. Никто не лишит нас будущего, если мы этого не допустим.
Юсеф медленно поднял голову. Пристальный взгляд Слен, устремленный на него, рассеивал его волнение, как солнечный свет – туман.
Кидан ее увидела. Наконец увидела. Свою жизнь после этого года и дальше. Пространство, которое они создадут, разделяя свои страшные секреты и очищаясь, исполнит сокровеннейшее из ее желаний – чтобы люди, а не вампиры, заглядывали к ней в душу без содроганий.
Опустив руку под стол, Кидан расстегнула браслет, и что-то внутри нее сдвинулось с места. Голос Джун набросился на нее, но был тотчас заглушен. Легкие Кидан наполнились свежим воздухом, и она задышала глубже.
Они помогут друг другу уничтожить «Тринадцатых». Помогут дальше жить честной жизнью. Кидан больше не нужна была синяя таблетка.
Наконец Кидан попросила помощи:
– «Тринадцатых» контролирует группа под названием Нефрази. Пожалуйста, помогите мне выяснить, кто они такие. Если уничтожить Нефрази, «Тринадцатые» перестанут существовать. Я не смогу сделать это… одна.
Их погрузившаяся в безмолвие троица показалась Кидан единодушной, готовой вместе искупить свои грехи.
Три трагедии Укслея расцветали благодаря их новообретенным страданиям.
