Последней поднялась Кидан. У нее не было ни родственников, ни друзей, которые заполнили бы последние ряды большого зала и радовались бы ее успеху. Теперь Кидан поняла, что лишило их жизни. План снять тысячелетнее проклятье, собрав обладающие силой сокровища. По иронии судьбы родные Кидан стали хранителями тех сокровищ. А сама она на выпускном вечере собиралась пригласить к себе в дом тех, кто охотился на ее родных. Кидан шла по мраморному полу, и разочарование ярмом давило ей на плечи. Столько жертв принесено, столько крови пролито. Сумеет ли Кидан когда-нибудь сделать так, чтобы это чего-то стоило?
Эмблема ее дома сверкала на эфиопской серебряной пластине. Пин она приколола на рукав, чуть выше места, где носила браслет, – он нежно касался ее запястья и гудел на собственной частоте. Темная и светлая горы заслоняли друг друга. В пине имелась собственная тяжесть, но Кидан заставила себя ее нести.
Профессор Андреас привлек внимание собравшихся.
– С удовольствием представляю вам новых выпускников курса «Введение в дранактию». Я протестировал каждого из них и убедился, что они понимают суть учения, заложившего основы жизненного уклада, которым все мы сейчас наслаждаемся. Представители Домов, поаплодируйте вашим потенциальным наследникам, вступающим в укслейское общество, и пожелайте им дальнейших успехов.
Аплодисменты вибрировали у Кидан под ногами. Она не сводила глаз с закрытых дверей. С минуты на минуту сиционы втащат в зал Нефрази, задержанных за незаконное вторжение.
– А теперь дранаики, желающие сменить компаньонов, или в настоящий момент компаньонов не имеющие, пожалуйста, встаньте.
Тут же поднялись две дюжины дранаиков, откололи пины и положили их в специальные широкие чаши, по одной на каждый из двенадцати Домов. Освободив рукава, дранаики рядами выстроились у сцены. Как новопосвященные, Кидан, Юсеф и Слен могли выбрать лишь по два компаньона, но после того, как вступят во владение своими домами, добрать больше. Сузеньос стоял во втором ряду рядом с Таджем, не сводя черных глаз с Кидан.
Он чуть заметно кивнул девушке, и она расправила плечи.
Слен выступила вперед.
– Разрешите сказать пару слов, пока мы не начали?
Профессор Андреас изогнул бровь, но разрешил.
Когда Слен обращалась к кому-то, ее голос преображался. Он завораживал, совсем как на той лекции, когда она вслух прочла стихотворение Оджирана.
– Готовясь к занятиям, мы случайно встретились с группой дранаиков-отщепенцев, долгое время вредивших Укслею. Поэтому, дабы почтить союз Демасуса и Последнего Мудреца, мы решили выбрать компаньонов из числа сбившихся с пути, чтобы дать им второй шанс.
Собравшиеся зашептались.
Декан Фэрис, сидевшая в первом ряду, нахмурила брови:
– Хочешь сказать, отщепенцы отказались от своих идей и приняли наши?
– Примут, если вы дадите нам шанс.
Как по заказу двери распахнулись, и сиционы ввели трех Нефрази. Отщепенцев тотчас заставили опуститься на колени. Собравшиеся заохали.
Кидан проследила за взглядом Самсона, горящие глаза которого были устремлены на Сузеньоса. Злобы, переполнявшей тот взгляд, хватило бы, чтобы сразить наповал самого дьявола. Губы Самсона скривились в жестокой ухмылке. Да, он явно радовался. Сузеньос казался скучающим, но двигал челюстью. Как теперь понимала Кидан, это значило, что он весь внимание и трогает языком спрятанный в нёбе гвоздь.
Декан Фэрис поднялась на сцену, чтобы утихомирить собравшихся.
Глава Дома Аджтафов вскочил в негодовании.
– Абсурд! Нельзя позволять нашим детям привязывать себя к этим отщепенцам.
– Уверен, это заговор с целью обойти нашу линию обороны! – крикнул кто-то из Дома Мэкэри.
Декан сосредоточилась на Кидан, Юсефе и Слен.
– Где вы их нашли?
– Выполняя домашнее задание, мы отправились на окраину Заф-Хейвена и из невинного любопытства… – спокойно продолжала Слен.
– Из любопытства! Они признаются в нарушении закона! – снова закричал представитель Дома Мэкэри – отец Руфиала.
У Кидан закипела кровь.
– Нарушение закона – допустить проникновение отщепенцев на нашу территорию, – уточнил один из сиционов голосом столь же бесцветным, сколь его лицо. – Эти Нефрази сами позволили нам себя обнаружить. Они от нас не прятались.
Декан Фэрис вгляделась в лицо Кидан:
– Они тебе угрожают? Если да, скажи об этом сейчас, и мы их уничтожим. Обещаю, тебя никто не накажет.
Кидан изнемогала от желания сказать правду. Сделать так, чтобы декан Фэрис прочла ее мысли, но ради Джи Кея она прикусила язык.
Слен тоже не торопилась с ответом, и декан Фэрис заметила ее колебание.
Вместо девушек заговорил Юсеф:
– Разве не для этого нам читают курс «Дранактия»? Чтобы мы добивались мира с бессмертными и жили рядом с ними? Многие вампиры в этом зале были отщепенцами, пока не выбрали Укслей.
По залу прокатилась очередная волна тревожного ропота, но этот факт акторы опровергнуть не могли.
После долгой паузы декан Фэрис посмотрела на своего компаньона:
– Отлично. Ты знаешь, что делать.
Профессор Андреас перестал хмурить лоб, быстро подошел к коленопреклоненным Нефрази и строгим, не допускающим возражения голосом проговорил:
