Стоящий на коленях Сузеньос наклонился вперед, заставив Кидан замереть. Он аккуратно схватил конец ее галстука и потянул на себя, растирая ткань между пальцами.
– Я много думал об этом твоем галстуке.
Кидан яростно захлопала ресницами, а когда Сузеньос улыбнулся, бросилась на него с кулаками. Одной рукой дранаик схватил оба ее кулака, другой стянул с нее галстук. Воротник остался застегнутым, но без слоя защиты Кидан чувствовала себя до ужаса уязвимой.
– Отдай! – прорычала она.
Потом, к ужасу Кидан, Сузеньос галстуком привязал оба ее запястья к металлической вешалке для полотенец высоко над полом. Она лягалась, но с такого угла получалось не очень, и цели достигали редкие пинки. Кидан так и осталась в полуприседе, беспомощная с поднятыми над головой руками. Покачав головой, она стряхнула с потного лица брейды.
Сузеньос исчез в дымке, и Кидан захлестнула паника. Он бросит ее здесь задыхаться? Ноздри обжигал аромат эвкалипта, пропитавший влажный воздух. Кидан потянула за галстук и попробовала его перегрызть, но ничего не вышло. Глаза щипало, и Кидан, задыхаясь, звала на помощь.
Ванна Аровы растаяла, дым обжег ей горло. К волосам пристал запах горящей плоти. Сколько бы раз Кидан ни мылась, запах не ослабевал. Она задыхалась. В дымке привязанная к стулу Мама Аноэт жадно глотала воздух ртом и умоляла о помощи.
«Это не дым. Ты не в том доме».
Кидан зажмурилась и попыталась успокоить свое сердце.
«Ты в порядке».
Вдох получился с громким свистом. Воздух разредился, обманутые глаза Мамы Аноэт поблекли. Температура в комнате резко упала, и Кидан покрылась гусиной кожей. Облегчение накрыло ее с головой.
Перед ней стоял Сузеньос, полностью одетый. Ну почти полностью. Рубашка у него осталась расстегнутой почти до самого пупка. Зачем тогда вообще ее надевать? Перехватив ее взгляд, Сузеньос изогнул бровь.
Лицо у Кидан пылало, причем вовсе не от пара.
– Отпусти меня, не то закричу. – У Кидан дрожали руки, верхняя губа блестела от пота.
– Отпустить тебя? Сейчас ты у меня в гостях. Грубо будет уйти, не выпив со мной. – Сузеньос облизал губы, скользнул взглядом к горлу Кидан и, увидев, что она дрожит, улыбнулся. – Или можешь извиниться за вырванные клыки, и я тебя отпущу.
Извиниться?
Глаза Кидан превратились в щелки.
– Или ты можешь катиться прямо к черту.
Сузеньос засмеялся, будто ждал именно такого ответа, и освободил Кидан. Когда она потянулась за галстуком, он не дал ей его коснуться, засунув в задний карман.
– С самосохранением у тебя, как всегда, плохо до умопомрачения. Давай посмотрим, удастся ли его разбудить.
Сузеньос отвел ее в круглую комнату с множеством шезлонгов в закутках. Дранаики общались друг с другом: часть за задернутыми шторами, часть у барной стойки; а прямо в центре, словно куклы, выстроились акторы с завязанными глазами.
– Что это? – прошипела Кидан, пытаясь вырваться из его тисков.
– Кровавый соблазн. В прошлый раз ты грубо прервала наше маленькое собрание, помнишь?
Кидан скривилась от отвращения. Сузеньос затащил ее в кабинку, галстуком привязал ей руки к креслу, потом глянул на толпу дранаиков:
– Тадж, присмотри за ней.
Тадж оторвался от очаровательной дранайки и подошел к ним. Сузеньос направился к группе с завязанными глазами.
Тадж поклонился, его карие глаза сверкали.
– Тадж Зури. Дранаик, которого Йос приводит к тем, кого больше всего ненавидит. Я гадал, когда мы встретимся снова.
Коричневое лицо расплылось в ухмылке, на каждой щеке прорезалось по глубокой ямочке. Длинные вьющиеся волосы удерживал позолоченный обруч – толстая лента, повязанная вокруг лба. На концах ленты красовался «форменный» пин – кубок с вываливающимися, как из рога изобилия, инструментами. Тадж принадлежал Дому Кваросов.
Кидан молча буравила его взглядом.
– А-а, мы не разговариваем. Ясно. – Тадж уселся на плюшевый диванчик напротив Кидан и взял со столика журнал. – Дай знать, если передумаешь.
Пару минут Кидан пыталась высвободиться, потом бессильно откинулась на спинку кресла и обвела взглядом шторы, задернутые по всей комнате:
– Что за ними творится?
Тадж оторвался от журнала и улыбнулся:
– Думаешь, там что-то ужасное, да?
– А как не думать? Раз обряд называется кровавый соблазн?
– Ой, нет, милая, нет. – Тадж отложил журнал в сторону. – Кровавый соблазн для наследников, которые закончили курс дранактии и дали клятву компаньонства. Формально нам позволено пить только кровь компаньонов, но некоторым акторам нравится разрешать другим дранаикам пробовать себя. Ну, чтобы понять, не нужен ли им еще один вампир. – Тадж тяжело вздохнул. – Именно
Да, Тадж оказался болтуном. Кидан старательно изображала суровость и не теряла бдительность.
– Правило «раз в месяц»?
– Повторно пить кровь того же актора можно лишь по прошествии тридцати дней. Ожидание мучительно. Для дранаиков, плохо владеющих собой, важно соизмерять желаемое с действительным.
– Зачем завязывать им глаза?
