Кидан игнорировала его, растирая затекшие запястья.
Тадж выдохнул и пригладил волосы. Кидан замерла, опасаясь, что сейчас он сделает, как ему велели.
Чего она не ожидала, так это робкой улыбки.
– Скажи Йосу, что я дал тебе четкие указания и напугал тебя, ладно?
– Ты не заставишь меня уехать?
– Заставлять не в моих правилах. Кроме того, не думаю, что он хочет твоего отъезда.
– Что?! Ну, конечно, хочет.
– Нет, – тихо возразил Тадж. – Если бы Йос впрямь хотел, чтобы ты уехала, то отправил бы с тобой Инико.
Кидан недоверчиво прищурилась. Почему Тадж с готовностью рассказывает о своих друзьях? Почему он ей помогает?
– Ну, завтра увидимся, – проговорил Тадж.
– Завтра?
Тадж украдкой улыбнулся:
– На Празднике акторов. Там вас ждет серьезное задание. Одно из моих любимейших. Лучше помирись с Йосом. Если он так и будет злиться, ты его не выполнишь.
Ощетинившись, Кидан пронаблюдала, как Тадж переплетает пальцы за головой, и, что-то насвистывая, исчезает во мраке. Если бы она не злилась так сильно и была приличным человеком, то поблагодарила бы Таджа за то, что он спас ей жизнь.
«Лучше помирись с Йосом».
Будто они неуживчивые соседи по комнате. Будто Сузеньос не заставил ее умолять и чувствовать его каждой клеточкой тела. Плечи снова закололо, и Кидан сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Не важно, как именно. Она должна отомстить Сузеньосу.
– Добро пожаловать на ваш первый Праздник акторов! Сегодня вашим заданием будет убедить вампира подарить вам предмет своей одежды, – объявил профессор Андреас.
Кидан ушам своим не верила. Акторы в своих лучших нарядах стояли под мерцающими звездами среди колышущейся травы. Ежегодный праздник проводился в большом зале Андромеды, который сверкал пред ними, как разбитое стекло под водой. Кидан надела лазурное платье с высоким воротом, которое прислала ей декан Фэрис. Декан настаивала, чтобы наследница Дома Адане дебютировала на должном уровне. Дополняла вид изумрудная заколка, украшенная горной эмблемой Адане, – ею Кидан подняла свои косички, чтобы не падали на шею.
– Вы хотите, чтобы мы… взяли их одежду? – пропищала Асмил, девушка с короткой стрижкой.
– Не взяли, а убедили подарить. – Профессор Андреас поправил манжеты. – Нацеливайтесь на личную собственность – на кольца, пиджаки, даже платья, если получится. Собственность должна иметь значение. Чем ценнее она, тем выше оценку вы получите. Ненавижу повторяться, но повторюсь, потому что на этом этапе многие любят прикидываться глухими: «Красть вещи нельзя».
Профессор поедал акторов взглядом древних глаз, пока они не кивнули.
Руфиал Мэкэри, парень с развязной улыбкой, спросил:
– Есть какое-то особое правило, которому нужно следовать, чтобы получить платье? Каков предел? – Руфиал ухмыльнулся приятелю.
Профессор Андреас смерил его равнодушным взглядом.
– Предела нет. Можно делать все, что понадобится. Включая соблазнение. Хотя вряд ли у вас это получится, Мэкэри.
Руфиал аж зубы стиснул, а потом, услышав смех Юсефа, зло на него зыркнул:
– Времени у вас до полуночи. Наслаждайтесь едой, музыкой, разговорами. Старайтесь как следует, ведь все гости увидят, что вам подарили. Удачи!
Профессор ушел, и акторы стояли на свежем воздухе, вырабатывая стратегию.
– Насколько я знаю, самая трудная мишень – это Инико Обу. В последний раз она дарила свою одежду, кажется, четырнадцать лет назад. А вот Тадж Зури раздает свои вещи, как гребаные леденцы, – объяснял приятелям Руфиал в паре шагов от Кидан.
– А Сузеньос Сагад? – спросила Асмил дрожащим голосом, и Кидан тотчас навострила уши.
– Он дарит вещи, но к нему никто не суется. Слишком плохая история Дома. Всем известно, что он убивает своих компаньонов. Только посмотрите, в каком состоянии Дом Адане. Как, черт подери, осталась лишь она из?..
– Заткнись, Мэкэри, – холодно перебил Юсеф.
Руфиал скрестил руки на груди и перевел мрачный взгляд на Кидан.
– Ты понимаешь, что я прав, Умил. Даже ты не выбрал его в прошлом году.
Лицо Кидан вспыхнуло от чужого внимания. Сжимая кулаки, она перевела взгляд на колышущуюся траву. Кидан не могла думать о том, что потеряла всех своих родственников: она сразу упадет и больше не встанет. А вот Джун казалась достижимой. Джун она могла спасти, не потеряв безвозвратно.
– Не обращай на них внимание, – сказала стоящая рядом с ней Слен. – Если считаешь, что справишься, разыщи Сузеньоса.
При мысли об этом Кидан содрогнулась. Сузеньоса о подарке она точно не попросит.
В зал они вошли через массивные двери, обрамленные золотыми статуями льва Демасуса. Мифические существа обнажили страшные клыки, и переступающие порог студенты на удачу гладили их объемные гривы.
За порогом в огромном зале негромко звучала классическая музыка, рекой лилось шампанское, дождем сыпалась болтовня. Столики были закреплены за акторами согласно их статусу, влиятельность Домов определялась текущим состоянием бизнеса и числом верных дранаиков. Первый столик принадлежал Дому Аджтафов, последний – Дому Адане.
