Слен, Джи Кей и Кидан разок выпили вместе, обсуждая, к кому лучше подойти, и в процессе потеряли Юсефа. Кидан заметила Таджа, разговаривающего с Асмил, а вот Сузеньоса не просматривалось. Не то чтобы ей хотелось его разыскать. Прошлой ночью дранаик не пришел домой, и Кидан надеялась, что не придет и этой.
Когда троица сделала небольшую паузу, вернулся Юсеф с подарком – с каблуком. Отсутствовал он ровно пять минут. Слен и Кидан впились в него взглядом
– А что? – Юсеф пожал плечами. – Я очарователен.
Мимо них с усмешкой прошел Руфиал в новом пиджаке, перекинув еще один через плечо.
Кидан прищурилась:
– Ненавижу этого парня.
– Я тоже, – проговорил Юсеф.
– Разве в прошлом году вас не ставили в пару на дранактии?
– Да, но дело просто в его энергии… Кажется, он постоянно за мной следит.
Кидан украдкой глянула на Руфиала, который сейчас впрямь следил за ними из другого конца зала.
– А в этом году он мой соперник на молодежной выставке искусств, – продолжал Юсеф. – Он метит в талантливые наглецы-художнички. Мир выдержит лишь одного такого, и это я. – Юсеф тихо засмеялся. Слушая внимательно, Кидан чувствовала, как его смех сбивается с нужного ритма, словно гоночный автомобиль перед аварией. Словно все это было маской. А сейчас она почувствовала это явственно… Юсеф боялся. Художники в потребности запечатлеть божественное зацикливались на творчестве и стремлении быть лучшими.
– Ты обязательно справишься, – заверила она Юсефа.
– Ага. Руфиал уговаривает мою двоюродную бабушку дать ему место в попечительском совете художественного музея Дома Умилов. Это меня и беспокоит. С каких пор Мэкэри меняют свои портфели на кисти?! Художественный музей наш, его мой отец… – Юсеф осекся. Кидан хотела спросить больше, но опасалась проявлять преждевременную назойливость.
– Ладно, вам, ребята, пора действовать, а мне нужно выпить, – сказал Юсеф и ушел.
– Джи Кей, к кому ты собираешься обратиться? – спросила Кидан.
Взгляд теплых глаз Джи Кея на ком-то остановился. Кидан нравились его мягкие движения, его безмолвная поза хранителя, всегда внимательного и бдительного.
– Я хотел бы поговорить с Сузеньосом Сагадом. К нему никто не подходит, больно на это смотреть.
– Нет! – слишком поспешно выпалила Кидан. Шею закололо, но оглядываться она не собиралась. «Значит, он здесь».
Слен и Джи Кей вскинули брови.
– В компаньоны он тебе не нужен, уверяю. Он подлый.
Джи Кей немного подумал и кивнул. Кидан вздохнула с облегчением. Вырвать Рамин из когтей Сузеньоса ей не удалось, но она еще могла защитить Джи Кея.
За соседним столиком кто-то подвинулся, открыв обзор на знакомые жилет и жакет из красного бархата и точеные скулы. У Кидан аж желудок сжался. Инико Обу. По испепеляющему взгляду дранайки Кидан поняла, что та все слышала.
– Пойду осмотрюсь. – Кидан двинулась к толпе гостей, сделав круг плечами, чтобы отделаться от гнева Инико.
Благополучно пробравшись в центр толпы, Кидан выдохнула.
К ней шел Тадж. Чуть раньше на нем были пиджак, длинное пальто и золотая цепь, а сейчас осталась майка-алкоголичка, обтягивающая его мускулистые плечи, а ремень исчез.
– Неужели? – Кидан вскинула бровь. – Быстро же ты.
– Обычно я стараюсь остановиться, пока не вышел за рамки приличия, но вот не удержался. Профессор будет недоволен. Он велел выбрать троих.
Кидан вгляделась в позолоченный обруч, который скорее закрывал лоб, чем держал волосы.
– Почему ты носишь его так?
Тадж удивленно коснулся обруча и улыбнулся одними губами.
– У меня уродливый шрам.
– Удобно носить обруч?
– Последние шестьдесят лет – не очень.
Кидан аж рот раскрыла:
– Тогда не нужно его носить. Шрамов стыдиться нечего.
– Я запомню это. – Тадж улыбнулся.
Кидан переступила с ноги на ногу, не зная, как попросить то, что ей нужно.
– Подари мне что-нибудь.
Тадж зажмурился, будто слова причиняли физическую боль.
– Да я бы с удовольствием, но не могу.
– Почему не можешь?
Тадж переключил внимание на что-то в глубине комнаты. Точнее, на кого-то, на кого именно, сомнений не было. Стиснув зубы, Кидан наконец посмотрела туда.
Он впрямь стоял там, небрежно развалившись, в костюме, цветом подходящим под черные как смоль глаза, с золотой и красной отделкой по вороту. Заметив Кидан и Таджа, Сузеньос помрачнел.
Кидан аж в холод бросило.
– Ты ничего не даришь мне из-за него?
– В этом вопросе я должен поддержать своего братишку.
Джи Кей не ошибся: Сузеньос был один. Невероятно, ни один актор не осмеливался приблизиться к дранаику, словно того окружал невидимый щит. Какая-то студентка изменила маршрут на полпути к Сузеньосу, только чтобы с ним не пересечься.
Год за годом… с таким отношением сталкивался Сузеньос?
Кидан сложила руки на груди.
– Зачем он вообще приходит?
– Может, надеется, что кто-то даст ему шанс. – Тадж многозначительно на нее посмотрел.
Кидан фыркнула:
– Может, если бы твой братишка не был таким чокнутым куском…
– Осторожнее. – Мрачный взгляд Таджа перебил ее грубые слова. – Не оскорбляй его при мне. Это самый быстрый способ разрушить нашу дружбу.
