Кидан стало больно от его доброты. Одинокая жизнь мот зебейя по-прежнему вызывала у нее множество вопросов, но она явно была тяжелой. Когда остаешься без родных, других вариантов просто нет. Кидан знала это чудовище в темноте, лишающее ее самоконтроля. Кидан провела в одиночестве только год, и оно ее сломало. Потребность слышать человеческие голоса рядом с собой, чувствовать запах и прикосновения родных – Кидан начала умирать, едва их лишившись.
А Джи Кей как давно один? Тем не менее он вызвался вернуться в ту бездну. Когда Кидан думала о добродетели, то отчаянно хотела быть именно такой. Доброй, как Рамин, как Джун.
– Нет. – Кидан положила пуговицу монаху на ладонь и сомкнула вокруг нее его пальцы. – Я найду другой способ. Спасибо тебе, Джи Кей.
Монах медленно кивнул. Возможно, ему хотелось возразить, но он промолчал.
Вопя и толкаясь, из зала выбежали пьяные парни. Один потерял равновесие и хлестнул Кидан бутылкой виски.
Девушка зашипела от резкой боли.
Джи Кей подхватил ее и прикрыл собой с удивительной скоростью.
– Виноват, дружище! – Парень из Дома Роджитов ухмыльнулся и хлебнул виски.
– Нужно смотреть, куда идешь. – Голос Джи Кей прозвучал с неожиданной силой, тело вдруг превратилось в скалу.
Парень из Дома Роджитов захлопал глазами.
– Ага… прости. – Он пошел было прочь, но Джи Кей встал у него на пути:
– Извинись перед ней.
Пьяный парень из Дома Роджитов поскреб подбородок.
– Уйди с дороги!
Сбитая с толку, Кидан коснулась напряженного плеча Джи Кея.
– Я в порядке.
Монах медленно отошел в сторону, глаза у него горели. Пьяный парень из Дома Роджитов пробурчал что-то о фриковатых мот зебейя и поспешил к приятелям.
Лицо Джи Кей так и осталось напряженным, словно уходящие мальчишки до сих пор представляли угрозу.
– Не беспокойся из-за них, они просто развлекаются, – сказала Кидан, пытаясь разрядить обстановку.
– Развлекаются? – Джи Кей повторил слово, словно иностранное. – Думаю, они ведут себя как дураки.
Кидан присмотрелась к удаляющимся юнцам: они лупили друг друга, как дети, и дико смеялись.
– Не знаю. Они кажутся счастливыми. Не помню, когда я в последний раз смеялась так, как они.
Джи Кей настороженно на нее взглянул:
– Прости, я не представлял, что тебе так больно.
– Как же ты мог представить? – Кидан грустно улыбнулась. – Тебе пора вернуться в зал. Я тоже скоро приду.
После недолгого колебания Джи Кей зашагал в сторону зала.
Его слова о правилах подали Кидан опасную идею.
Профессор Андреас говорил, что предмет должен быть важным. Ценной собственностью. Кидан посмотрела на мобильник: оставалось десять минут.
Она направилась в свой проклятый дом за собственностью, которая сведет Сузеньоса с ума.
Да он горько пожалеет, что не отдал ей перчатки, кольца – весь свой гардероб.
Потная и запыхавшаяся, Кидан вернулась за минуту до полуночи, когда студенты уже выстраивались на сцене.
– Где ты была? – шепотом спросила Слен, когда Кидан поднялась к ним. – Достала что-нибудь?
– Да. Но дело… рискованное.
В глазах Слен заблестел интерес, отчего Кидан нервно поджала губы. Ее затея могла оказаться как блестящей, так и катастрофической. При любом исходе одну победу она себе гарантировала.
За ней наблюдала декан Фэрис, в приглаженных волосах которой переливалась заколка с бирюзовой бусиной. Кидан подслушала, что профессор Андреас подарил ее декану в этот же самый день ровно сорок лет назад. Профессор с темной кожей и рядами афрокос был старейшим из укслейских дранаиков: став компаньоном самого первого декана Укслея, он верно служил тому Дому по сей день.
– Акторы, дранаики! – Профессор Андреас мог не повышать голос, чтобы привлечь к себе внимание. – По традиции мы сейчас выясним, кто из акторов получил подарок и предложение компаньонства от дранаиков.
Юсеф Умил поднял туфлю на каблуке.
– Реза Тар, Дом Деларусов.
Очаровательная вампирша с татуировкой на шее пронзила его страстным взглядом.
Руфиал Мэкэри кивнул в сторону крупного вампира с густой бородой.
– Асурис Реди, Дом Мэкэри.
Джи Кей поднял пуговицу.
– Инико Обу, Дом Аджтафов.
В зале изумленно зашептались. Инико коротко кивнула.
Сердце Кидан бешено забилось, когда подошла ее очередь.
– Кидан?
«Черт!»
Предметы одежды она не показывала. Ни один.
– Сузеньос Сагад, Дом Адане.
Профессор изогнул бровь, как и все на переднем краю толпы, подавшись вперед. Декан Фэрис наблюдала за Кидан, с любопытством наклонив голову.
Сузеньос, комфортно устроившийся в глубине зала, пил с торжествующим видом. Он знал, что сможет опровергнуть любой подарок, о котором заявит Кидан, поставив ее в дурацкое положение, и на этом все закончится.
А Кидан хорошо понимала: ей требуется то, что Сузеньос не решится опровергнуть. То, что ему проще назвать подарком, чем сообщить каждому присутствующему в зале, что она это у него
Кидан раскрыла ладонь, демонстрируя пару блестящих, окровавленных клыков.
Присутствующие охнули.
Сузеньос поперхнулся.
Кидан улыбнулась.
– Задание касалось предмета одежды, – язвительно напомнил Руфиал.
