– Она не отравлена. Я должна была это доказать.
Само время застыло вместе с Сузеньосом.
– Что?!
– Она врала нам. Шувры в ее организме не было! – рявкнула Инико, губы которой испачкались кровью.
Сузеньос пронзил Кидан угрожающим взглядом. Девушка неуверенно поднялась на ноги. Если не сдвинется с места, она здесь умрет.
«Беги!» – кричал ее разум. С отчаянным приливом сил Кидан рванула мимо них и выбежала за решетчатую дверь. В груди расцвела надежда. Она почти добралась до лестницы. Оставалось лишь подняться по ступеням.
В нее врезалось чье-то крепкое тело. Над ней возвышался Тадж, без своей обычной улыбки как две капли воды похожий на волка.
– Мне от этого больнее, чем тебе.
Тадж схватил Кидан за руку и держал ее, пока к ним не подошел Сузеньос.
– Погодите! – От страха голос Кидан стал высоким. – Дайте объяснить.
Сузеньос притянул ее запястье к себе, вдохнув запах крови. Неподвижность его позы избавила остальных от сомнений. Когда Сузеньос выпрямил спину, его лицо было мрачнее мрачного.
– Тадж, забери Инико и дай ей напиться кровью в ее собственном доме, – ледяным голосом велел он. – Здесь вас никогда не было. Спрячь ее, пока не сойдет краснота с глаз.
У Инико резко сжались вены на шее. Ее большие золотисто-карие глаза вот-вот покраснеют. Когда вампиры пьют кровь неинициированных смертных, то заболевают, и глаза у них краснеют на три дня – срок, достаточный для поимки и наказания смертью.
Тадж не сразу отпустил Кидан, но когда это случилось, взгляд его карих глаз стал тяжелым.
– Прости…
От его извинения сердце Кидан бешено забилось. Она сейчас умрет.
Тадж и Инико исчезли с невероятной скоростью. Внезапно меньше всего на свете ей захотелось оставаться наедине с Сузеньосом.
– Не сомневайся, Кидан. – Голос Сузеньоса дрогнул, порываясь стряхнуть контроль. – Если из-за этого с Инико что-то случится, я лично избавлю тебя от страданий.
Сузеньос обнажил клыки, его взгляд прилип к кровоточащему запястью Кидан. Пряча руку, девушка попятилась к лестнице, к свободе. Сузеньос покачал головой, двинул челюстью, вытащил флягу и, мгновенно опустошив, стиснул ее металлический корпус.
Глаза и волосы Сузеньоса словно воспламенились, ярко засияв красноватым золотом. Он открыл и придержал дверь погреба.
– Заходи! Сейчас же.
Кидан посмотрел на ступеньки. Она была
– Убегай! – От голода голос Сузеньоса стал глуше, клыки сверкнули на фоне темной кожи. – Давай же, попробуй бежать и уничтожь нас обоих.
У Кидан сердце к горлу подскочило. Она двинулась в сторону погреба, к Сузеньосу.
– Медленнее! – прорычал Сузеньос, стискивая дверь.
Кидан сбавила шаг, а когда прошла мимо Сузеньоса, он резко повернул к ней голову, будто ее запах был слишком сильным. Кидан пятилась от лестницы, пока спиной не уперлась в самую заднюю полку с вином. Сузеньос быстро запер ее, с трудом сосредоточив внимание на замке.
– Ты врала мне и использовала меня, – проговорил он низким глухим голосом, – и в этом исключительно моя вина. Я слишком быстро тебе поверил, потому что захотел. В момент слабости я возжелал, чтобы яд в твоем организме стал ответом на все вопросы. В итоге мне не пришлось бы тебя убивать; в итоге ты перестала бы быть угрозой; в итоге ты обратилась бы в вампира, и мы с тобой…
В горле Кидан неожиданно встал ком.
– Сузеньос…
– Спасибо, что напомнила, как все на самом деле.
Сузеньос ушел. Кидан медленно опустилась на пол; дотянувшись до галстука, развязала его и обмотала им запястье. Давление ткани смягчило жгучую боль, и Кидан попробовала думать.
Что ей теперь делать, черт подери?!
Игра закончилась, дранаики узнали ее секрет. Он узнал. Лицо Сузеньоса промелькнуло перед ее мысленным взором, полоснув шоком и болью предательства, а за ним те врезавшиеся в память слова.
Кидан зажмурилась и потянулась к сестре.
«Я не справилась. Прости меня, Джун».
Джун не ответила. Она злилась на Кидан за то, что та помогала Сузеньосу; за то, что нарушила обещание. Кидан утонула в запахе выбродившего вина, голова стала тяжелой. Бутылочные осколки манили. Наверное, ей конец.
Дверь наверху открылась, приблизился стук легких шагов. Доброе лицо Этете дышало тревогой.
– Кидан? О боже!
– Этете! – Кидан бросилась к двери погреба и схватилась за решетку. – Выпустите меня, пожалуйста!
В руках Этете держала большую связку ключей, которые начала пробовать, один за другим.
– Где они? – хрипло спросила Кидан
– Ушли помогать Инико. Нам нужно торопиться
Кидан зажмурилась. Она еще могла выбраться из погреба живой. Шестой ключ щелкнул и повернулся. Кидан обняла мягкое тело Этете, вдыхая запах теплого хлеба.
– Спасибо.
– Уходи и никогда не возвращайся.
Кидан побежала вверх по лестнице. Ей нужно было взять сумку и бежать. Коридоры иглами царапали ей мозг. Кидан стиснула голову, борясь с болью.
В конце коридора появился образ Джун.
«Ты не можешь уйти».
Голос Джун с силой ударил Кидан в грудь, выбив из равновесия.
Мир раскололся, но кто-то держал ее, обхватив за талию. Кидан морщилась, но они добрались до ее комнаты, где она могла продышаться.
