Умил невозмутимо наблюдал за ней, потом потянулся, чтобы остановить ее нервную руку.
– Уезжай.
– Что?
– Уезжай из Укслея. Сегодня же. Они узнают о нашем разговоре и убьют тебя.
Кидан отдернула руку.
– Я не могу уехать. Моя сестра, мои одногруппники. Они в опасности.
Безрадостная тишина накрыла комнату для свиданий.
– Я писала вам, что Юсеф в моей рабочей группе… Вы не спросили меня про него, – тихо заметила Кидан.
Умил отвернул голову.
– Тут нечего спрашивать.
– Почему вы все так поступаете?! – В голосе Кидан зазвучал гнев. – Почему каждый знакомый мне родитель вредит своему ребенку? Зачем давать нам жизнь, зачем растить, если потом бросаете? Вы не можете винить нас в том, что мы хотим сделать больно в ответ – вы должны нас защищать. Но… – Кидан закусила щеку. Отец Слен заставил Слен так поступить. Мама Аноэт довела Кидан до такого. – Верность семье, – ноздри Кидан трепетали от гнева, – какое все это вранье!
Возможно, Кидан злилась не на Омара, а на свое недавнее открытие. Тихая гавань, которую она по глупости обнаружила, теряла свою надежность.
Слен.
Ну почему это должна была оказаться именно Слен?
Кидан быстро собрала вещи: потребность знать наверняка была невыносима.
– Кидан! – окликнул Омар Умил, когда она добралась до двери. – Защити моего сына. Если он сдаст дранактию, то в очереди наследников окажется первым. Юсеф откажется вступать в «Тринадцатые», а они такого не допустят. Ты понимаешь? – Омар дождался ее кивка. – В подвале моего дома, под настилом, в пяти половицах от внешнего левого угла есть запертый ящик, а под ним – ключ. В ящике оружие. Воспользуйся им. Сперва уничтожь все серебро в своем доме. Оно дает вампирам слишком много силы, если касается их крови.
– Х-хорошо, – пролепетала Кидан, вне себя от потрясения и благодарности.
Юсеф всегда будет с ней в безопасности. Кидан не бросает тех, о ком заботится.
Проблема заключалась в Слен Кварос. На Кидан взглянули бесстрастные глаза Слен, потом нежные карие глаза Рамин. Сердце девушки разрывалось пополам. Одна половина побуждала искоренить все зло и заслужить прощение – вела ко всему, ради чего Кидан приехала в Укслей. Другая половина вела к обманчивой, опасной надежде на то, что ее несчастная истерзанная душа наконец нашла родственную. Ни в ком ином как в девушке, носящей полуперчатки.
Признание Слен было нужно Кидан больше, чем сам воздух.
Крутя в кармане телефон, Кидан устроилась на ступеньках пустынной лестницы, где впервые встретила Слен, и задумалась о признании Мамы Аноэт. Последние лучи догорающего солнца падали прямо на глаза, ноги дрожали от волнения. Ни Сузеньоса, ни Таджа она нигде не видела. Хотелось надеяться, что они слишком озабочены состоянием Инико, чтобы охотиться на нее, Кидан. Лучшим вариантом было рассказать декану Фэрис о бессмертии Сузеньоса, о том, что он убьет Кидан, за то, что она раскрыла его секрет. Декан предложила бы ей защиту, но вдруг… Вдруг Кидан ошиблась? Вдруг Сузеньос совершенно невиновен?
Прохладный, дразнящий ветерок проник Кидан в рукава. Находись она дома, коридор наказал бы ее за такую мысль. Разумеется, совершенно невиновным Сузеньос не был. Какую-то роль он играл, но мастерски это прятал, как свое краденое бессмертие.
Слен могла оказаться не менее виновной, чем Сузеньос. Если она новый член «Тринадцатых», известно ли ей что-нибудь про Джун?
У Кидан мозги пухли. Она плохо соображала, не могла быстро составить план.
Короткие толстые брейды изгибались вокруг агрессивного подбородка Слен, солнце резко светило у нее за спиной. Она поднималась по ступенькам, засунув руки в свои большие карманы. Девушки расположились как при первой встрече – между ними могли уместиться два человека. Ветер свистел, щекотал Кидан уши и, меняя направление, разносил ее слова.
– Слышала о трагедии в приемной семье из Грин-Хайтс? Девушка спалила дом, в котором находилась ее приемная мать. Она выяснила, что приемная мать была замешана в похищении ее сестры.
– Родители порой жестоки.
– Да, но дети? Дети порой безжалостны. – Кидан вгляделась в профиль Слен. – По-твоему, случившееся там справедливо?
– С чьей позиции?
– Слен, мы с тобой не на занятии по дранактии рассуждаем. Это реальная жизнь.
– Ты считаешь, что есть разница.
Если Слен знала секрет Кидан, то обратное изображала совершенно безупречно.
Кидан затаила дыхание.
– А если бы я сказала тебе, что это не просто новостной сюжет, а наша с сестрой история?
– Тогда почему ты не в тюрьме? – спросила Слен.
– А ты почему не в тюрьме?
Взгляды девушек встретились, на миг Кидан заметила, что Слен чуть скривила рот, но потом гримаса исчезла.
– Твой отец – человек жестокий, – отметила Кидан.
– Верно.
– Его арестовали.
– Тоже верно.
