Сузеньос поднял голову – уголок его рта краснел от крови Кидан. Он был само солнце, пылающее жизнью, концы его твистов словно воспламенились. Пальцы Кидан неуверенно зарылись в его густые волосы. Свет проник и в нее.
– Что ты видела? – В голосе Сузеньоса слышалась живительная влага.
Кидан пальцем обвела его золотое лицо – у Сузеньоса перехватило дыхание, потом закрылись глаза.
– Силу, – ответила девушка, в груди у нее стало тесно. – А что видел ты?
Когда Сузеньос разлепил веки, в его черных глазах воспламенились золотые искры.
– Вопящую женщину. Пылающий дом. Тебя, сгорающую вместе с ним.
Ну вот. Теперь Сузеньос действительно знал, что она сделала с Мамой Аноэт. Одно чудовище расправилось с другим. В будущем именно так они могли относиться друг к другу, так могли одолевать своих врагов. Они разберутся с каждым членом «Тринадцатых», но в первую очередь займутся теми, кто окружил новых друзей Кидан.
Кидан листала «Традиционные мифы Абиссинии» в башне отделения философии, дожидаясь Слен и Юсефа. Она хотела, чтобы Слен рассказала ей все, что знает о «Тринадцатых», и принесла сборник мифов, чтобы ее задобрить.
Профессор Андреас отверг их текущую трактовку квадрантизма.
Они пытались понять, из чего именно состоит рай, но терпели поражение на каждом повороте. Кидан просматривала мифы о рае и аде, включенные в сборник. Может, под раем подразумевалась высшая сила. Для Юсефа рай был в созидании, поэтому он ежедневно тратил по четыре часа, практикуясь в своем искусстве.
Кидан наткнулась на миф о космосе – о том, как молния ударила в дерево, служившее порталом между мирами. Она провела пальцем к иллюстрации внизу страницы. Та была подписана «Дерево рая и ада», но на ааракском «рай и ад» передавались одним словом –
– Рай и ад – одно слово, – сказала себе Кидан.
В оригинальном тексте курса дранактии использовалось слово
Кидан переписала фразу, сменив слово «рай» на «чистилище», и откинулась назад, глубоко потрясенная.
Когда подоспели сокурсники, Кидан объяснила им свои размышления.
– Мы неправильно переводили термин. Нам нужно изучать чистилище дранаиков.
Слен тотчас взяла сборник мифов.
– Это невозможно, – проговорил Юсеф. – Рай дранаика в равновесии четырех столпов – духовного, ментального, физического и материального благополучия. Смертные, которые отражают его зеркалом, находятся в гармонии с природой и способны воплощать ее чудеса.
Слен спокойно читала текст мифа, с каждым новым предложением ее лицо все больше вытягивалось от удивления.
– Кидан однозначно права. Как же я это упустила?
Юсеф взял книгу в испачканные рашкулем руки и, хмурясь, прочитал текст:
– Чистилище. Хочешь сказать, я практикую технику медитации, которая приносит боль?
Кидан вгляделась в его дрожащие плечи.
– Ты как, ничего?
– Мне нужно идти.
Юсеф ушел. Кидан хотела отправиться за ним, но Слен рассуждала вслух, приближаясь к раскрытию этой тяжелейшей темы.
– Здесь говорится, что смертный – зеркальное отражение их чистилища. Как нам это доказать?
Девушки устроили брейншторм, вспоминая зацепки, которые мог дать им профессор.
Голова Слен работала в ускоренном режиме.
– А что, если нам нужно спросить у дранаиков? В первом задании нам нужно было сравнить и выбрать, кому из студентов остаться на курсе, а сейчас нам нужно сравнить себя с дранаиками.
– Может быть. Для кого-то чистилище очень личное. Единственный способ узнать о нем – спросить.
Пару секунд Слен молчала.
– Да, и сравнить со своим.
Кидан резко сглотнула. Зачем им дали такое задание? Это же грубое вторжение в личное пространство, не менее насильственное, чем требование признаться в убийстве. Другой тревожный момент заключался в том, кто из вампиров согласится делиться личным и какой ценой? Теперь она понимала, почему профессор Андреас сказал, что курс окончит лишь один актор.
У Кидан зазвенел мобильный – прилетела эсэмэска от Джи Кея.
«Пожалуйста, приходи. Юсеф громит свою комнату».
Кидан быстро отправила ответ:
«Почему?»
«На молодежной выставке искусств самым перспективным художником назвали Руфиала Мэкэри».
Кидан выругалась.
– У Юсефа проблемы. Пойдем.
Слен осталась у раскрытой книги.
– Слен, пойдем.
– Нам нельзя тратить время. Я буду собирать информацию.
Кидан проверила, что в коридоре никого нет, потом, понизив голос, сказала:
– Нам нужно поговорить о вампире, который сбросил Рамин с башни.
Слен замерла.
– Зачем?
– У меня есть план. Можешь мне довериться.
– Ты спасла Сузеньоса. Теперь «Тринадцатые» злятся.
Кидан начала протестовать, но Слен перебила ее:
– Нет ничего важнее, чем сдать дранактию.
