Они с Лионом только целовались, но ничего, девушка бы попробовала на природе. Зара ведь интереснее охоты, да и хотелось, наконец, не заканчивать на поглаживаниях спины. Тело требовало своего, но происхождение и еще раз происхождение. Не скажешь же виконту: "Вы мне нравитесь, но замуж за вас я не собираюсь, любви нет, а вот в постель охотно лягу"? Однако и пускать дело на самотек девушка не собиралась. Есть одно замечательное средство — соблазнение. А еще чудесная прелюдия — игра в бутылочку. Аристократы, конечно, придут в ужас, но молодежь не столь консервативно настроена, согласятся, а уж Зара постарается, чтобы горлышко указало на Лиона.
— Приглашай, — кивнул Рандрин. — Он хоть не из кабака?
Девушка побагровела и прошипела:
— Я одному магу голову оторву!
Вот какого лохматого тролля рассказал королю? Не мог промолчать, выдуманных (ну, почти) домогательств не хватило?
Зара не на шутку разозлилась. Чтобы успокоиться, пришлось особым образом сжать пальцы и помедитировать.
— Кому? — полюбопытствовал Рандрин. Поведение дочери пробудило охотничий азарт. — Я всего лишь волновался, не из народа ли твой знакомый, а ты уже кого-то убивать собралась. Или один маг — это я?
Девушка заверила, собственного отца, если уж придется, убьет иным способом, но карты раскрывать не стала. Пока неясно, ошиблась ли она, или Рандрин знал обо всех деталях ночного разговора двухнедельной давности. Раз так, лучше соврать, что Зара благополучно и сделала. Как дипломат — уверенно и без запинки. Рэнальд поверил или сделал вид, будто поверил, разрешил взять хоть двоих любовников и вернулся в спальню. Задержавшаяся на кухне девушка слышала, как хлопнула дверь черного хода. Понятно, отец выгнал рыженькую. Дура, с самого начала было ясно. Но как же — любовь, как же — он такой самый-самый! Вранье с первой до последней буквы.
* * *
В свободное от работы и учебы время Зара занималась гипнозом, совершенствуя умения э-эрри. Тренировалась на случайных прохожих, искренне надеясь, что о незаконных опытах не станет известно ни отцу, ни на работе. Впрочем, ничего опасного девушка не приказывала, просто совершить какое-то незамысловатое действие: повернуться вокруг своей оси, подойти к дому, замереть и тому подобное. Потом, осмелев, Зара упражнялась на сослуживцах и надеялась со временем научиться ломать защиту второй степени. Сноровка приходит с опытом, поэтому даже во время вылазки на природу девушка практиковалась. В качестве жертвы выбрала не ехавшего рядом Лиона — он не маг, с ним неинтересно, — а сеньора Тардеса. Опасно, конечно, но Зара легких задач перед собой не ставила. Ничего такого приказывать девушка не собиралась. К примеру, повернуть коня влево или вправо. Совершенно безобидно. Благо ситуация располагала, сеньор Тардес как раз завязал с Зарой разговор. Вот девушка и поддерживала видимость обычной беседы: приказывала рассказывать о том-то и о том-то, подбирать и отпускать поводья. Вроде, пока получалось, во всяком случае жертва не дергалась. Рандрин ехал впереди вместе с Апполиной и парой членов Совета, превратившегося в консультационный орган, и видеть ничего не мог. Сеньора Эрша занимал приятель, с которым они всю дорогу мысленно о чем-то болтали и заливисто смеялись. Время от времени глава Департамента иностранных дел уделял внимание спутницам. Одну, уже знакомую блондинку, привез Эрш, другую — его приятель. Дамы, казалось, тоже не скучали, обсуждая последние сплетни. Любовницы Рандрина пока не было видно, но Зара не сомневалась, она среди дам. Которая, гадать бесполезно, Рэнальд захочет, сам представит.
Зара старалась не оборачиваться. Позади, чуть ли не мордой в хвост, ехал Меллон. Он занимал высокое положение во Дворце заседаний, как-никак, первый помощник сеньора Тардеса, имел право. Со времени разрыва они ни разу не разговаривали. Признаться, девушку мучило чувство вины, но сейчас она знала: поступила верно. Ничего бы не вышло, а развод в королевской семье хуже оргий.
Зара отвлеклась, прислушиваясь, с кем разговаривает бывший любовник, и вздрогнула, услышав в собственной голове голос начальника:
— Сеньорита Рандрин, Огюст слишком вежлив, а у меня, как известно, воспитание хромает, поэтому прошу прекратить ментальные опыты. Государственных секретов все равно не узнаете, а половина присутствующих давно в курсе, чем вы там занимаетесь.
— Не преувеличивайте, сеньор Эрш, — недовольно ответила Зара и вернула глазам прежний облик. Звериные зрачки вновь стали человеческими.
— Давайте спросим. Мне, во всяком случае, со своего места хорошо видно.
— Не следили бы, не увидели бы, — огрызнулась девушка.
Вот уж неймется, вечно лезет воспитывать! Хоть бы раз сделал вид, будто глухой и слепой. После коронации не дает спокойно жить. Зара догадывалась, поведение начальника связано с ее новым статусом, но не желала мириться с покушением на собственную свободу.
— И Меллону Аидаре говорить, чтобы молчал, тоже не следовало? — предельно вежливо осведомился Эрш. Со стороны казалось, будто он слушает спутницу. — Он давно рвется прервать эксперимент.
