Глаза долу, как положено подчинённой. Пятна́ от разбитой вазы не наблюдается, ковёр явно тоже самоочищающийся. Хорошо обладать силой, позволяющей применять сильнейшие заклинания в быту.
– Райвэна! Я с тобой разговариваю!
– Ты не разговариваешь, – спокойно поднимаю голову, – ты орёшь и командуешь. Кстати, держи, – вынимаю из кармана и протягиваю ему вчерашние записи. – Одна тебе, вторая – Правительству. Пока ты смотришь, схожу надену форменную робу.
– Не уходи.
Пожимаю плечами. Мне не трудно посидеть, и в Варгерно я готова отправиться в том платье, что на мне. Вся одежда у меня приличная, соответствующая и статусу, и возрасту, и даже моде. Это мачеха мне привила: не можешь исправить то, что есть, – не усугубляй. Невзрачная девица, которая выглядит как пугало, гораздо хуже, чем просто непривлекательная, но одетая со вкусом.
Растравил-таки мне душу этот… бессмертный.
– Ал, – зову негромко, слух у магистра отменный, – так мне надо переодеваться? Или ты передумал меня брать с собой?
– Ты и так прекрасно выглядишь.
Потрясающий ответ.
Если на мне не рабочий халат, то, видимо, всё остальное неважно.
– Аэ, извини… что повысил голос.
Второй раз мои плечи приходят в движение.
– Надо передать запись как можно быстрее. Пусть объявят мальчика в розыск. Не объявляя о смерти – под любым предлогом.
– Аэ, это больше не повторится.
И чего пристал? Третий раз, что ли, плечами пожать?
– Если ты расхотел тащить меня к герцогу Ардари, то с тобой другой спутник напрашивается. Твой гость. Заскучал в Артахенге, не иначе. А я к себе в Иркор пойду, поработаю. Хочешь, даже Гончую твою прихвачу, пусть парень отдохнёт.
Яростный блеск глаз напоминает молнию в тучах такого же цвета.
– Ты идёшь со мной! И подопечного своего можешь взять, всё равно его никакие запоры не удержат.
На вызов в кабинет являются Алькус и магистр Таверен, почтенный и всеми уважаемый мастер. Второму с наложением всех степеней защиты вручается сделанная мной запись для передачи Правительству. Тарпентеру же даются полные подробные инструкции, в которые я не вслушиваюсь. Поднимаюсь и подхожу к окну, выходящему на центральную площадь Нори.
Утро, а солнце уже нещадно печёт, птицы купаются в городском фонтане, немногочисленные прохожие косятся на них с завистью, пробегая мимо.
Будь я бессмертна – к чему бы стремилась? Попробовать себя в разных областях? В детстве, до того как прорезался дар, я хотела писать книги. Романы о приключениях, пиратах и океанах. В Исэнде нет моря, нет даже озёр, а я мечтала о ветре в лицо и солёных брызгах. Потом, убедившись, что кроме названия и первых двух строчек мне не удаётся сочинить ничего путного, я загорелась идеей играть на арфе. В воображении это было так красиво – изящный инструмент и я, вся такая нежная, воздушная… После первого же урока я приобрела ненависть к музыке вообще и привычку прятать руки в карманы сразу же, как речь заходила о струнных. Слава Всевышнему, больше я ничего пожелать не успела, в девять лет у меня проявились способности к целительству, родители отдали меня в школу, а там на фантазии времени не было.
Но если бы я знала, что вслед за этой настанет вторая, третья жизнь? Стала бы я с большим усердием терзать самописное перо или пальцы? Решилась бы путешествовать, переезжать из города в город, любоваться дальними берегами?
У парня с кошачьими глазами множество вариантов судьбы. Прожить в теле мужчины, женщины, матери, отца… Возвыситься до полководца и остаться солдатом, выбрать путь странника или домоседа, посвятить себя искусству или науке…
Человека, идущего через площадь, я замечаю сразу, хоть он и не выделяется из толпы. Унылый сверх меры, он задирает голову и окидывает Артахенгу с беспросветной тоской. При этом ни один волосок в старательно зализанной причёске не шевелится. Как целительнице мне известно, что министр на самом деле не седой – просто его волосы такого необычного, сизо-пепельного цвета. И не так уж он стар – пятьдесят с хвостиком, расцвет сил.
– Герини идёт, – предупреждаю Валтиара.
– Отлично. Я его ждал. Аэ, можешь взять своего подопечного, всё равно его никакие запоры не удержат. Ждите меня у портала.
Встречаться с министром нет никакого желания. Незамеченная, выскальзываю за дверь. И натыкаюсь на Гончую. Роулен ждёт в коридоре, застёгнутый на все пуговички.
– Гос… Райвэна!
Солнце бьёт в окна, южанин щурится, прикрываясь ладонью:
– Почему магистр на меня взъелся? Хотел даже обратно в казармы отправить.
– Не бери в голову, – успокаивающе машу рукой, – Рэгарен вспыльчивый и отходчивый, наорёт и забудет. Ты ещё ко мне приставлен или как?
– Приставлен, – улыбается брюнет. – Мы к арке?
– Захватим кой-кого.