— Слушаюсь, — кивнул Платонов. На самом деле он был рад выбраться наружу из этого проклятого аттракциона с прыжками хотя бы на минуту. Открыв дверь, он вдохнул запахи травы и соляры, спрыгнул на землю, потянулся и направился к шлагбауму. Замка там не было — просто сквозь пару отверстий в стойке поверх трубы было пропущено нечто вроде предохранителя из толстого прута. Виктор взялся за него и резко выдернул. Шлагбаум взмыл вверх под тяжестью диска, ударился им об землю и завибрировал, заплясал на несколько секунд.
Платонов посмотрел в сторону машины, развел руки и сделал приглашающий жест. Водитель проехал под трубой; Виктор заглянул с его стороны в кабину и спросил:
— Товарищ подполковник, закрывать будем или хрен с ним?
Мазур посмотрела на него, потом на водителя и махнула рукой.
— Поехали, что время терять. Заодно узнаем, куда караул дели.
Она явно не хотела смотреть в его сторону и даже приказы отдавала сквозь зубы. Платонову это плохо скрываемое презрение показалось излишне показушным, но он только молча обошел машину и вернулся на свое место. Они поехали дальше.
Примерно через двадцать минут они увидели лагерь. Пара десятков машин с КУНГами, еще три с радарами и антеннами, около пятнадцати больших палаток. Навстречу им выбежал офицер, размахивая красным флажком. Машина остановилась, Елена открыла дверь и выпрыгнула на землю.
— Товарищ подполковник медицинской службы, дежурный по части старший лейтенант Борисенко!
Мазур молча кивнула, потом показала себе за спину и спросила:
— А где ваши часовые? Шлагбаум сам по себе, будка пустая. Вы в «Зарницу» играете, что ли, старлей?
— Виноват, товарищ подполковник, — вытянувшись по струнке, докладывал Борисенко. — У нас ЧП.
К этому времени Платонов тоже выбрался из машины и подошел поближе. Старший лейтенант и ему махнул рукой под козырек, тут же переведя взгляд обратно на Мазур. Он инстинктивно чувствовал в ней не просто высокое начальство, а именно того, кто приехал, чтобы разобраться с их проблемой, пока что покрытой мраком.
— Где командир части или начальник штаба? — уточнила Мазур.
Борисенко замялся на секунду, но нашел в себе силы ответить:
— В походном лазарете.
— Оба?
— Так точно.
— И что с ними случилось?
— Не могу знать, товарищ подпо…
— Елена Ивановна, — остановила Борисенко Мазур. — А то вы так язык сломаете с моего звания.
— Так точно, това… Елена Ивановна. Не могу знать, что с ними. Я сам прибыл из части только вчера, когда все уже случилось. Но там не только они.
— А кто еще? — удивленно подняла брови Мазур.
— Еще сто восемьдесят шесть человек личного состава бригады, — четко отрапортовал дежурный по части.
— Сколько? — не удержался и влез в разговор Платонов.
— Сто восемьдесят шесть, — четко и медленно произнес Борисенко, решив, что капитан его не расслышал.
— Как давно? — Мазур немного напряглась от непонимания того, что же здесь могло случиться.
— Двое суток.
— Где оборудован лазарет?
Борисенко обернулся на лагерь, показал рукой на самую крайнюю машину с высокой антенной и ответил:
— Вот от нее в сторону метров сто, за холмом. Подойдете поближе и увидите палаточный лагерь.
— Вы нас не проводите?
— Нет. Врач сказал — тем, кто за два дня не заболел, туда не приближаться.
— О как, — удивленно посмотрела Мазур на Платонова, и он вдруг заметил, что она перестала быть похожей на Снежную Королеву и немного оттаяла по отношению к Виктору. — Может, нам надо было защитную одежду взять? Я чувствую, что Зубарев в курсе был, когда нас сюда отправлял. Еда, бутылка водки… Ну кто-то же ему информацию об этом ЧП передал.
— Максимум — перчатки и маска. Они у меня всегда в чемоданчике, — ответил Платонов, пытаясь вспомнить, а положил ли он их на этот раз или нет. Мазур посмотрела на Борисенко и спросила:
— А сколько всего десантников сейчас на полевом выходе?
— Шестьсот восемнадцать, — звонко ответил старший лейтенант. — Но, когда случилось ЧП, более четырехсот было отправлено в часть обратно, а оставшимся ста восьмидесяти шести плюс командиру и начальнику штаба был оборудован лазарет.
— Вы где так ловко научились числительные склонять? — задала Елена вопрос Борисенко, но Платонов видел, что она лихорадочно соображает, что же делать.
— В училище посещал параллельно школу радиодиджеев, — сообщил старлей. — Нелегально, разумеется. Думал уволиться сразу по окончании и пойти работать на радио. Но министерство обороны оказалось очень сложно обмануть, — он перестал отвечать громким голосом дневального и перешел на обычную человеческую речь. — Так что я офицер десантной бригады еще на пять лет. А там посмотрим.
— Так, — рубанула ладонью Мазур. — Хватит лирики. Поехали.
И она пошла к машине.
— Куда? — спросил ей вслед Платонов.
— Туда, — махнула она в ту сторону, где надо было искать лазарет.
Виктор пожал плечами и тоже вернулся на свое место. Водитель завел УАЗик и взял курс «правей антенны, сто метров за холмом», обозначенный Борисенко.
— Вот почему лагерь выглядит покинутым, — громко сказал Платонов в открытое окно кабины. — Он действительно пустой.
