Ну да, конечно, ему вовсе не требуется подтверждение того, что Лера не больна: он просто ощутил бы это каждой клеточкой своего тела! Кстати, как насчет пациентов с тяжелыми диагнозами — не опасно ли ему здесь находиться?
— Д-да, — пробормотала она. — Веду дело о гибели здешнего врача.
— Этого врача… убили?
— Похоже на то. Как движется дело вашей мамы?
Мать Романа погибла много лет назад, упав с платформы под проходящий мимо поезд. Некоторое время назад ювелира разыскал бывший следователь, предоставивший доказательства того, что ее смерть, скорее всего, не была простой случайностью.
— Я нанял частного детектива, но пока… Слушайте, раз уж мы так встретились, может, выпьем кофе вместе? Если вы, конечно, не спешите.
— Нет, я… я и в самом деле не тороплюсь, но где же тут присесть-то можно? — оглядываясь по сторонам, развела руками Лера.
— На первом этаже больницы есть неплохое кафе, — сказал Роман.
— Так вы здесь не впервые?
— Нет, и успел изучить план здания. Так что, пойдем?
Кафе и впрямь оказалось уютным, и в это дневное время там находилось всего несколько посетителей, некоторые в белых халатах. Остальные, видимо, были родственниками пациентов, приходившими их навестить. Лера взяла себе чаю с пирожным, а Вагнер удовольствовался черным кофе.
— Вы сказали, частный детектив пока не смог предоставить вам никакой новой информации по делу вашей мамы, — продолжила Лера прерванный разговор. — Я могу чем-нибудь помочь?
— Вряд ли, — покачал он головой. — Дело давнее, поэтому скорых результатов вряд ли стоит ожидать. Вы и так сделали больше, чем я мог надеяться… Постойте-ка, а где ваше кольцо?!
Лера инстинктивно поджала безымянный палец правой руки — надо же, заметил! Но если подумать, как он мог не обратить внимания на то, что собственноручно сделанное им помолвочное кольцо отсутствует?
— Я… я его не ношу, — пробормотала она.
— Неужели потеряли? Или, может…
— Нет-нет, — поспешила она пресечь дальнейшие домыслы, — дело не в этом: просто свадьбы пока не будет.
— Пока?
— Скорее всего, ее вообще не будет.
— Жаль это слышать!
Ему и в самом деле жаль или это просто фигура речи, приличествующая моменту?
— Но вы, похоже, не слишком-то расстроены!
Это была констатация факта: Вагнер видел ее насквозь, поэтому притворяться не имело смысла!
— Не то чтобы… — пробормотала Лера. — Мы… то есть я поторопилась, но вовремя опомнилась.
— Что ж… — Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Значит, врача убили, вы говорите? А я-то, грешным делом, подумал, что вы ведете дело о маньяке!
— Откуда вы узнали про маньяка-то?! — изумилась Лера.
— Телевизор — мое главное развлечение, а там по всем каналам только об этом и говорят — особенно по местным.
— Тем делом ведает Суркова.
— Ну да, конечно, — усмехнулся Вагнер. — На вепря должен охотиться тигр!
— Вот какого вы, значит, о ней мнения?
— Разве она не крута?
— Ну да… Мне до ее уровня еще пахать и пахать!
— У вас много времени впереди.
— Надеюсь, что так… Слушайте, Роман, а вам как в больнице, худо не становится? Тут же кругом больные люди, да еще и с такими тяжелыми диагнозами!
— Ну с пациентами-то я не общаюсь, в основном с руководством финансово-хозяйственного и планово-экономического отделов, в лучшем случае — с главврачом и парочкой заведующих отделениями!
— Но вы же ходите по помещениям и наверняка встречаете больных?
— Если я их встречаю, значит, они не так уж и плохи — следовательно, мне ничто и не грозит: для того, чтобы вывести меня из состояния психологического равновесия, необходимо, чтобы человек практически агонизировал, морально или физически. А так ничего, кроме легкого дискомфорта, я не испытаю! Мой врач говорит, что я должен время от времени через это проходить и что прятаться от людей бессмысленно. Это как развитие иммунной системы: если вы не переболеете определенными заболеваниями, то потом, когда все-таки подхватите соответствующий вирус или бактерию, последствия могут оказаться фатальными!
— Не тяжело? — сочувственно спросила Лера. Она не могла себе представить, каково это — оказаться в шкуре «человека без кожи», когда каждая сильная эмоция чужих, совершенно незнакомых людей заставляет тебя ощущать ее и переживать так, словно она твоя собственная.
— Всяко бывает, — пожал плечами ювелир. — Но я пришел к выводу, что это правильно, постепенно становится легче. Не скажу, что стал менее восприимчив, но я учусь терпеть… А еще мне здорово помогает Зарета[8].
— Ясновидящая?! — изумленно захлопала глазами Лера. — Вы же считаете всех этих так называемых экстрасенсов мошенниками!
— Не знаю, экстрасенс ли она, но психолог отменный! — тихо рассмеялся Роман, а Лера подумала, что ему очень идет улыбка и смех. — Не хуже моего психиатра, знаете ли… И потом, людей-то она нашла, верно? Глупо это отрицать!
— Просто трудно поверить в то, чего не понимаешь!
— Но вы же поверили в мой диагноз, хоть его и не приняла бы всерьез ни одна медицинская комиссия, так как его нет в перечне официально признанных заболеваний!
