– Мы пойдем Мульку искать.
– Можно, и я с вами? – спросила Аня.
– Конечно, пошли.
– Кто еще идет?
– Я иду, – ответил Монгол. – Том, а ты?
– Кто-то должен на вещах остаться, – сказал Глюк.
– Я на вещах посижу, – ответил Том.
– Здесь не воруют, – сказала Аня.
– Береженого бог бережет, – сказал Глюк.
Том подошел к Монголу, подмигнул:
– Удачи.
Когда компания скрылась за поворотом тропинки, Том прилег в робкую тень дикой маслины и облегченно вздохнул. Он вдруг понял, как соскучился по одиночеству.
«С друзьями хорошо дружить, – размышлял он, глядя в море, – но долго жить и непрерывно общаться почему-то невозможно. Это просто передозировка дружбой».
Они явно перегрелись в общении, устали друг от друга, а новая компания немного разбавила их досуг. С другой стороны, совместные приключения как-то сплотили их, сблизили, и эта новая глубина их дружбы заставляла дорожить друг другом, держать себя в руках здесь, далеко от дома.
…Они шли друг за другом по тропинке над морем. Монгол шел последним, с удовольствием разглядывая сзади фигурку Ани.
«Ну и что, что с головой не все в порядке и прочая гармония, – думал он. – Я на ней жениться не собираюсь. Наше дело маленькое. Тем более что она никому не нужна. Вот же люди. Живет девка в лесу все лето. Рядом – два пацана с тырсой в голове. Ну, это их проблемы. А мои проблемы – грамотно подкатить. Только вот как».
Солнце уже пряталось за горами, когда они дошли до набережной.
– Девушка, а что вы сегодня делаете вечером? – браво начал он.
– Я? Пока не знаю, – ответила Аня.
– Я могу составить вам компанию.
– Не думаю, что нам будет интересно.
– Почему?
– Мы слишком разные…
– Ты меня совсем не знаешь. Я за буддизм тоже могу сказать. Хотя не это в жизни главное.
– А что же главное?
Монгол не успел ответить.
– Мулька! Смотрите, вон она! – закричал Глюк.
Собака лежала за забором, на территории санатория, посреди большой собачьей стаи.
– А-аа! Нам повезло! Джа услышал наши молитвы! – радовался Глюк. – Мулька! Ко мне! Мулька!
Но сколько он ни кричал, Мулька даже не взглянула в его сторону.
– Где же здесь вход? А, вон! – Глюк подскочил было к перекрытой вертушкой турникета калитке.
– Ты куда? – из будки вышел бритоголовый охранник в черной мешковатой униформе с надписью «Титан» на спине.
– Пусти! Вон – собака моя! Она убежала! – чуть не плача, просил Глюк.
– А почем я знаю, что твоя? – отвечал Титан, упиваясь своей властью. – Может, и не твоя. Может, вон, – Васькина. Правда, Вась?
– Может, и моя, – басил кто-то из будки, – а может, и общественная. И состоит в ведении поселковой администрации.
– Я заплачу.
– Иди гуляй. Мы мзду не берем. Правда, Вась?
– Ага. Денег не хватит.
Глюк понуро вернулся к друзьям. Они сгрудились у забора, напротив собак. Те по-прежнему возлежали на газоне.
– Ты ее едой примани. Хлеба купи, что ли, – сказал Монгол.
– Точно! Куба, ты постереги ее, а я в магазин схожу. – Глюк побежал по набережной к ближайшему магазину.
– Да уж, постерегу, – усмехнулся Куба.
Монгол молча смотрел на собак, размышляя, чем бы пронять холодную и неприступную Аню. Тут Мулька вскочила, и, не обращая внимания на протесты Кубы, лениво потрусила куда-то по своим собачьим делам. Остальные животные, отряхнувшись, не спеша последовали за ней.
– Собачки! Собачки! – послышался знакомый голос, и Монгол вздрогнул. У здания санатория, на скамейке, куда подбежала собачья стая, сидела Вероника.
Она сидела спиной, но все же это была она! Монгол весь подобрался, словно кот, увидевший воробья. Не отрывая глаз от скамейки, он отошел подальше от будки охраны, и, подтянувшись на прутьях, легко перемахнул через забор. Через несколько секунд он уже стоял рядом со скамейкой.
– Здравствуйте, Вероника! – прокашлявшись, зычно сказал он. – Вы меня не узнаете?!
– Ой, привет! – отвечала Вероника. – Конечно, узнала. Только забыла, как зовут.
– Монгол. Можно Саша.
– Вы тоже приехали? Клево! А приятель твой где?
– На Зеленке остался. Ты здесь живешь?
– Не-а, я ногу натерла, и посидеть зашла. Тут все вечером тусят, – она махнула куда-то рукой. – Там дырка в заборе.
– В любом заборе должна быть дырка. Пошли, погуляем? – Монгол широко улыбнулся.
– Айда туснем, – утвердительно ответила она. – Только я на тебя обопрусь немного, хорошо?
Вероника взяла Монгола под локоть, и они чинно вышли через турникет. Охрана не обратила на них внимания.
– Там где-то дырка есть. Удачи! – Монгол небрежно махнул Кубе рукой, и, не замечая Ани, медленно пошел по набережной со своей новой спутницей.
«Поперла масть трефовая!» – Он шел осторожно, стараясь попадать в ногу с девушкой, предугадывая ее каждый шаг.
Вероника улыбалась, щурясь от вечернего солнца.
– Есть планы на вечер? – спросил он, щупая в кармане несколько смятых купюр, оставшихся от бутылок.
– Не-а. Обычно я вайн пью, курю, на Пятаке тусуюсь. Если повезет, – можно на пару батлов нааскать. Клево тут, правда?
– Не то слово как клево, – подтвердил он.
– С ништяками только стремно, – продолжала Вероника. – Тут главное себе карму не испортить. Нужно потом обязательно что-то хорошее сделать.
– Колесо Сансары? – На всякий случай спросил он.
