— Это дѣйствительно что она ни себѣ, эта другимъ ни въ чемъ отказать не можетъ. Денегъ у нея попросятъ — извольте; любезный ей потребуется — первый съ улицы пожалуйте!
— Этого быть не можетъ! горячо запротестовала дѣвушка, вынесшая изъ отношеній своихъ съ молодою вдовой въ Болгаріи впечатлѣніе далеко не соотвѣтствовавшее подобному отзыву о ней.
— Отъ вашей же сестрицы слышалъ, поспѣшилъ объяснить Сусальцевъ:- язычекъ-то у Антонины Дмитріевны изволите вѣдь звать какой! Нѣтъ, нѣтъ да и отпуститъ вдругъ, какъ ножомъ пырнетъ. Отыскала теперь эта графиня ваша молодца какого-то, мальчишкѣ ея будто бы русскій языкъ преподавать, а Антонина Дмитріевна по этому случаю такъ прямо мнѣ про все и отрѣзала: "Новаго Альфонса, говоритъ, взяла себѣ изъ нигилистовъ"… А "Альфонсъ", знаете, — ѣздили мы съ всю въ Паршкѣ на премьеру [49] этой самой піесы Дюма-фиса смотрѣть, — насчетъ любовницы своей живущій человѣкъ значитъ.
— Видѣли вы этого учителя? съ тревожнымъ любопытствомъ въ глазахъ спросила дѣвушка.
— Видѣлъ, какже. Ничего себѣ, молодой, бѣлокурый, лицомъ недуренъ. Предъ самымъ это моимъ отъѣздомъ, на площади Святаго Марка, вечеръ онъ съ вами со всѣми въ компаніи провелъ. Былъ тутъ даже одинъ изъ высокопоставленныхъ особъ, князь Іонанъ, такъ она, графиня-то представляла и его вмѣстѣ съ прочими: "Monsieur Поспѣловъ", назвала его, и тотъ ему руку далъ… мнѣ не далъ, хихикнулъ Провъ Ефремовичъ;- а ему далъ, удостоилъ чести…
— И Тоня была тутъ съ вами?
— Само собой.
— И говорила съ нимъ?
— Съ кѣмъ это, съ учителемъ? Дожидайтесь, какже! Антонина Дмитріевна съ одними принцами да королевичами привыкла разговаривать, промолвилъ Сусальцевъ съ какою-то странною смѣсью самодовольства и ироніи въ тонѣ;- этотъ самый князь Іоаннъ все ее тутъ подъ ручку водилъ… Станетъ она какимъ-нибудь Послѣдовымъ, или какъ его тамъ по настоящему зовутъ, заниматься!.. Она его, сказываю вамъ, "кузининымъ Альфонсомъ" зазываетъ…
— Ахъ, эта безсердечная Тоня! негодующимъ, ѣдкимъ кликомъ вырвалось на это у Настасьи Дмитріевны.
— Задача, дѣйствительно, сестрица ваша, Антонина Дмитріевна! подхватилъ Провъ Ефремовичъ, натолкнутый опять этими словами на главный предметъ своей заботы;- нутро у нея каменное какое-то, справедливо изводили замѣтить… не пронять ее ничѣмъ!.. Только и меня вѣдь не легко доѣхать! вскрикнулъ онъ вдругъ съ новымъ взрывомъ, вскакивая съ мѣста;- разъ удалась ей штука, а теперь шалишь, не поддѣнешъ!..
Онъ прошелся по комнатѣ, судорожно потеръ рукою лобъ, подошелъ къ столу и сѣлъ опять.
— Вы вѣдь совершенно правильно пишете по французски, сестрица? озадачилъ онъ Ларину неожиданнымъ вопросомъ.
— Да, а что? недоумѣло проговорила она.
— Просьбица у меня къ вамъ покорнѣйшая: составить отъ моего имени письмо къ этой вашей графинѣ; я бы его переписалъ и послалъ къ ней.
Настасья Дмитріевна невольно усмѣхнулась.
— Зачѣмъ же по-французски, развѣ не все равно вамъ его самому по-русски написать?
— Русское письмо она пожалуй и читать не станетъ: "дѣловое", скажетъ, и къ управляющему своему въ Петербургъ отошлетъ… Да та вообще, по-французски напишешь, гораздо внушительнѣе такой барынѣ покажется.
— Въ чемъ же должно заключаться это письмо?
— А вотъ въ чемъ-съ. Сказать требуется ей отъ меня что вотъ молъ, получивъ къ уплатѣ выданный женою моей, за ея, графини Драхенбергъ, поручительствомъ вексель банкиру такому то (онъ поспѣшно вытащилъ изъ кармана портфель, а изъ него уплаченный трансфертъ и передалъ его свояченицѣ), я, единственно изъ уваженія моего къ ней, не желая вводить ее безполезно въ убытокъ, рѣшился оную уплату учинить, но такъ какъ (Сусальцевъ поднялъ при этомъ вверхъ указательный палецъ правой руки) жена моя, оставаясь за границей вопреки моему желанію, на дальнѣйшее такое баловство съ моей стороны претендовать никакъ не въ правѣ, то я и считаю долгомъ извѣстить ее, графиню, что не намѣренъ впредь ни гроша платить за Антонину Дмитріевну, и буде вздумается имъ опять на меня такой же трансфертъ послать, такъ я его возвращу ей обратно, пусть сама по поручательству за любезнѣйшую "кузину" и платитъ… А чтобъ она, заключилъ Провъ Ефремовичъ съ надменнымъ выраженіемъ вскидывая голову, — а чтобъ она меня за то скаредникомъ обругать не могла, напишите ей что я въ тотъ же часъ сумму равную той въ какой ей вздумается поручиться за мою супругу отпишу въ пожертвованіе на госпиталь, либо школу какую-нибудь… Пусть она, эта барыня трехъ-этажная, знаетъ что мнѣ, Прову Сусальцеву, на расходъ наплевать, а что только ей съ моею Антониною Дмитріевной объегорить меня никогда не удастся… Никогда-съ! повторилъ онъ во весь голосъ, ударяя своею могучею пятерней по столу, такъ что мирно покоившіяся на немъ катушки нитокъ, наперстки и ножницы вспрыгнули, зазвенѣли и покатались. — Извините-съ! пробормоталъ онъ тутъ же, сконфуженно наклоняясь къ полу подымать упавшее.
