Она ужасно испугалась; разговоръ съ молодымъ, незнакомымъ человѣкомъ здѣсь, на театральномъ подъѣздѣ, въ минуту разъѣзда актеровъ, когда изъ этого могла выроста за кулисами цѣлая сплетни…
— Извините, мнѣ некогда, я спѣшу домой, торопливо пролепетала она, направляясь къ стоявшему вблизи извощику.
Онъ пошелъ за всю:
— Вы, можетъ-быть, думаете я по части ферлакурства намѣренъ, такъ выкиньте это изъ головы, грубовато вымолвилъ онъ:- мнѣ вамъ нѣчто передать требуется о близкомъ вамъ человѣкѣ…
Онъ оглянулся кругомъ и прибавилъ:
— Здѣсь, пожалуй, дѣйствительно неудобно: я могу къ вамъ отъявиться. Гдѣ вы живете?
Она сказала…
Чрезъ полчаса студентъ входилъ къ ней въ комнату.
Сердце у нея усиленно билось. "Близкій человѣкъ" могъ быть никто иной какъ тотъ ссыльный, она это впередъ звала. Что суждено ей узнать о немъ?…
— Вамъ настоящая-то фамилія Буйносова, вѣрно? спросилъ ее съ оника студентъ.
— Вѣрно.
— Настасья Дмитріевна?
— Да.
— Такъ вотъ что: поручено передать вамъ что Владиміръ Буйносовъ — Владиміръ Дмитріевичъ, братъ вашъ значитъ, — сосланный въ городъ Вельскъ, благополучно удралъ оттуда и находится въ настоящее время за границей, въ Вѣнѣ.
— Удалось! вскрикнула она съ радостнымъ въ первую минуту чувствомъ;- отъ кого вы узнали?
Онъ зорко глянулъ ей въ лицо.
— Вы изъ нашихъ, или нѣтъ? подчеркнулъ онъ.
Она повяла и подняла на него глаза въ свою очередь.
— Нѣтъ, твердо произнесла она.
— Странно! процѣдилъ онъ сквозь зубы и полупрезрительно, полунасмѣшливо примолвилъ:- Искусству для искусства служите въ вашемъ театрѣ, значитъ… Ну, въ такомъ случаѣ достаточно вамъ знать то о чемъ вамъ мною сообщено, и ничего болѣе.
— Какъ онъ успѣлъ уйти оттуда? вырвалось у вся.
— И этого сказать вамъ не могу, потому не знаю. Я не тамошній, здѣшній, что приказано передать вамъ, то я и передалъ.
— Писать ему какъ, не научите ли меня? спросила она опять:- по почтѣ нельзя вѣдь?
Студентъ разсмѣялся:
— Еще бы! На чей адресъ, перво-наперво, вы бы туда писали? Не по своему же волчьему паспорту онъ тамъ живетъ, какъ полагаете!… Если вздумаете, добавилъ онъ подумавъ, — занесите письмо въ швейцарскую университета на мое имя, Ивану Николаеву Коробкину, юристу втораго курса, для передачи Владиміру Дмитріеву; я буду звать…
— Какъ же вы доставите?…
— Ну, это опять-таки вамъ знать не для чего… А только благонадежны будьте: по вашей почтѣ дойдетъ, прибавилъ онъ съ видимымъ самодовольствомъ.
— Благодарю васъ!…
— Не за что!
Онъ поднялся съ мѣста.
— Не роскошно жительствуете! молвилъ онъ оглядываясь;- ходу вамъ въ театрѣ не даютъ?…
Она невольно усмѣхнулась этой безцеремонности тона.
— Не даютъ, это правда, вздохнула она тутъ же.
— У Фіоринской рукъ не лижете, извѣстное дѣло!… А у васъ ничего, правда въ игрѣ есть… Вы только важность-то по боку; попростѣе знаете…
— "Важность"? повторила въ изумленіи Ларина:- въ чемъ же это вы замѣтили у меня?
— А вотъ, напримѣръ, я васъ на-дняхъ Въ чужомъ пиру похмѣлье видѣлъ. Вы кого изображать должны? Дочь бѣднаго учителя, честную демократку, значитъ. А у васъ нѣтъ, нѣтъ да и проглянетъ барышня съ манерами… Это, говорю вамъ, по боку надо!… А впрочемъ, поощрительно заключилъ уходя студентъ, — узнавъ теперь чья вы сестра, мы положили васъ поддерживать, можете разчитывать…
