Соотвѣтственно всему этому внѣшнему возбужденію, въ самомъ театрѣ произошла цѣлая революція. Сообразительный антрепренеръ увидѣлъ себя вдругъ свободнымъ отъ тисковъ въ которыхъ держали его до сихъ поръ соединенныя силы двухъ главныхъ его сюжетовъ… "При томъ громадномъ сочувствіи которое такъ быстро сумѣла завоевать себѣ Настасья Дмитріевна Ларина со стороны здѣшней интеллигентной публики, сборы мои до конца сезона обезпечены", говорилъ онъ уже прямо, тономъ дружеской откровенности гжѣ Фіоринской-Ларапиніеръ, давая ей тонкимъ образомъ понимать что еслибы, молъ, тебѣ опять вздумалось требовать мѣсячной прибавки или втораго бенефиса, такъ знай что я и вовсе могу теперь безъ тебя обойтись… "Заслуженная артистка", безсильная бороться съ "новымъ свѣтиломъ", слегла въ постель, у нея разлилась желчь. Лариной пришлось одной держать репертуаръ. Гонораръ ея со ста пятидесяти рублей въ мѣсяцъ повышенъ былъ до трехсотъ. "Знаменитый" Славскій беззастѣнчивымъ вольтомъ перекинулся тутъ же отъ оставшейся, какъ нахально выражался онъ, за флагомъ наѣздницы на сторону взявшей первый призъ, и повелъ немедленно же атаку на ея сердце. Онъ почиталъ дѣломъ самолюбія своего, равно какъ и разчета, покорять и обращать себѣ въ "рабу" каждое первое женское амплуа той труппы въ которой игралъ онъ въ данный моментъ и, не взирая за свои далеко не молодые годы, каждый разъ "безъ промаха" достигалъ своей цѣли, благодарной "овечьей способности бабьей натуры", говорилъ онъ все тѣмъ же своимъ циническимъ языкомъ, въ силу которой женщина неизмѣнно-де "спотыкается о тотъ же камень на дорогѣ о который споткнулись бѣжавшія предъ нею"… Но перезрѣлому закулисному ловеласу пришлось на этотъ разъ разочароваться въ своихъ чаяніяхъ. Онъ возбуждалъ одно отвращеніе къ Лариной… Славскій не допускалъ впрочемъ чтобы какая бы то ни была женщина могла испытывать къ нему подобное чувство и приписывать брезгливость молодой актрисы "слабому развіятію въ ней мозговъ". "По глупости своей не въ мѣру долго въ честность играетъ", разсуждалъ онъ…
