Аатрепреаеръ со своей стороны заявилъ что о "воззрѣніяхъ" гжи Лариной ему ничего неизвѣстно, кромѣ того что по театральной своей службѣ она весьма исправна, роли свои знаетъ на зубокъ и на репетиціи никогда не опаздываетъ; а что также и насчетъ знакомствъ весьма осторожна и мало кого къ себѣ приглашаетъ, такъ какъ постоянно занята ролями. О "прошедшемъ" ея онъ равно ничего не имѣлъ сообщить его превосходительству, кромѣ того что познакомился съ нею въ Москвѣ въ началѣ зимняго сезона, принявъ ее въ труппу по рекомендаціи одного извѣстнаго въ московскомъ театральномъ мірѣ лица, а что "настоящая ей фамилія, какъ значится въ ея видѣ, Буйносова, дочь дѣйствительнаго статскаго совѣтника и камергера".
— Буйносова! вскрикнулъ губернаторъ, — такъ я отца ея зналъ, Дмитрія Васильевича Буйносова… Большую игру велъ въ Московскомъ Англійскомъ клубѣ и въ свое время чуть въ посланники не попалъ… И это его дочь, скажите пожалуста!…
Почтенный сановникъ вздохнулъ, задумчиво пожалъ руку "вызваннаго" и отпустилъ его на этомъ съ миромъ. Но, встрѣтившись въ тотъ же вечеръ въ клубѣ съ жандармскимъ штабъ-офицеромъ его губерніи, онъ отвелъ его въ сторону и, передавъ о "ходящихъ довольно странныхъ слухахъ относительно политическаго прошлаго этой милой молодой актрисы Лариной," оказывающейся дочерью очень извѣстнаго въ свое время и хорошо ему знакомаго человѣка, просилъ сообщить ему "келейно, помимо всякой офиціальности", имѣются ли по ихъ вѣдомству какія-либо подтверждающія такіе слухи данныя. Штабъ-офицеръ озабоченно сжалъ брови, собирая свои воспоминанія и, припомнивъ, объявилъ категорично что по процессу ста девяноста трехъ судился дѣйствительно нѣкій студентъ Буйносовъ, — "по всей вѣроятности братъ вашей здѣшней Рашели", засмѣялся онъ, — былъ судомъ оправданъ и сосланъ затѣмъ административно въ Вологодскую губернію, откуда нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ успѣлъ бѣжать и скрыться за границей, но что о какой-либо дѣвицѣ Буйносовой у нихъ никакого рѣшительно производства не было, и что поэтому то что разказывается объ актрисѣ Лариной слѣдуетъ объяснить "подвохомъ подъ нее" устроеннымъ кѣмъ либо изъ "ея же театральныхъ". Губернаторъ вспомнилъ со своей стороны что "это было пущено въ гостиной его жены знаменитымъ Славскимъ".
— Ну такъ, извѣстный интриганъ! прибавилъ штабъ-офицеръ, — я его къ себѣ въ домъ пускать пересталъ.
— Да и я велю ему съ нынѣшняго же дня запереть мою дверь, строго сказалъ на это губернаторъ.
Вмѣстѣ съ этимъ изгнаніемъ его изъ салоновъ ***скихъ властей, Славскаго ожидалъ въ театрѣ новый и даже сугубо непріятный "пассажъ". Возмущенные пущенною имъ клеветой на предметъ ихъ культа, ларинцы торжественно освистали его на другой же день послѣ визита Коробкина у Настасьи Дмитріевны, — освистали такъ что онъ, не доигравъ сцены, долженъ былъ уйти за кулисы. Весь зеленый отъ бѣшенства подъ своими румянами выскочилъ онъ туда, ища кого поглотить.
— Это все изъ-за вашей ст…! рявкнулъ онъ площадною бранью попавшемуся ему подъ глаза Печорину.
Лицо молодаго человѣка стадо блѣдно какъ саванъ; онъ двинулся съ мѣста не помня себя:
— Что вы сказали… про кого? еле въ силахъ былъ онъ выговорить.
— Ваша ст…. Ларина устроила извѣстно, повторилъ тотъ.
Оглушающая оплеуха чуть не сшибла его съ ногъ. Онъ пошатнулся, схватился за щеку… Присутствовавшіе оттащили отъ него Печорина.
— Если угодно вамъ будетъ потребовать отъ меня сатисфакціи, крикнулъ ему отставной корветъ, — я во всякое время къ вашимъ услугамъ.
Но "знаменитый артистъ" былъ уже снова въ полномъ обладаніи своей прирожденной наглости. Онъ окинулъ своего оскорбителя полнымъ презрѣнія взглядомъ и ударивъ себя ладонью по груди:
— Чиномъ не вышелъ еще чтобъ отъ тебя Славскій сатисфакціи требовалъ! надменно произнесъ онъ, повернулся на длинныхъ ногахъ своихъ и величественно зашагалъ къ своей уборной…
