— А ты помалчивай лучше, своротишь сейчасъ! крикнулъ какъ бы гнѣвно на него Острометовъ.
Но слова парня такъ сочувственно откликались во глубинѣ его души что онъ въ то же время чуть не прыгалъ за своемъ сидѣньи… "Дочь генерала Троекурова, перваго богача по здѣшнему мѣсту, вліятельнѣйшаго лица по всей губерніи, со связями, значеніемъ въ Петербургѣ, гордеца не желающаго принять никакой, ни дворянской, ни земской должности, а между тѣмъ вертящаго всѣмъ и всѣми", — объ этомъ довольно наслушался Степа отъ сосѣдей со времени пріѣзда своего въ деревню: да кому же и въ самой Москвѣ не извѣстно было имя этого аристократа… "Вотъ этакую кралю подхватить, да сѣсть съ всю рядомъ въ ложѣ бельэтажа, или проѣхать на тысячныхъ рысакахъ въ коляскѣ на гуляньѣ въ Паркѣ,- фу ты, шикъ какой!" стояло у него неотразимо въ головѣ… Да и чѣмъ же, въ самомъ дѣлѣ, не женихъ онъ ей? Онъ и самъ богатъ и "именитъ родомъ", и "собой картина", и "артистъ", — онъ не видитъ причины которая могла бы ему помѣшать стать претендентомъ на руку этой красавицы, дочери этого "аристократа"… Надо конечно покончить тотчасъ же съ тѣмъ безобразіемъ, съ тою компаніей въ которой протекала его жизнь до сихъ поръ: это сказалось какъ-то разомъ, какъ бы какою-то извнѣ налегавшею на него властью въ эту минуту. Кучеръ его поэтому былъ весьма удивленъ когда, не доѣзжая полуверсты до усадьбы сосѣда къ которому отправлялись они, баринъ велѣлъ ему свернутъ направо и править на Углы, имѣніе предводителя Юшкова, съ которымъ Острометовъ уже былъ знакомъ какъ съ лицомъ офиціальнымъ, являвшись къ нему по случаю ввода его во владѣніе имѣніемъ послѣ смерти матери.
Но бойкій парень удивился еще болѣе и даже вознегодовалъ нѣсколько когда, не отъѣхавъ и нѣсколькихъ саженъ по новому направленію, баринъ отдалъ новое ему приказаніе повернуть назадъ.
— Куда жъ это опять? грубовато спросилъ онъ.
— Домой.
Парень круто и сердито дернулъ вожжами.
— Ну вы, баламуты!… невѣдомо по какому адресу пропустилъ онъ сквозь зубы.
А баринъ въ это время разсуждалъ про себя, оглядывая свой боярскій костюмъ: "Нельзя въ этомъ, нельзя; старыхъ понятій господинъ, за ряженаго приметъ, въ серіозъ теперь играть требуется…"
Онъ вернулся домой, а за другой денъ, облачившись съ утра въ серіозный туалетъ, вышелъ къ завтраку, за которымъ и произошла та сцена о которой мы только что доложили читателю и послѣ коей Степанъ Гавриловичъ, во избѣжаніе дальнѣйшихъ непріятностей, выскочилъ изъ столовой и укатилъ изъ Борисова во всю прыть своихъ лошадей.
Онъ на этотъ разъ направился прямо въ Углы, засталъ Павла Григорьевича Юшкова дома и, принявъ насколько это было въ его силахъ скромный видъ, сообщилъ ему заискивающимъ тономъ что онъ, рѣшившись поселиться на постоянное жительство въ деревнѣ, желалъ бы имѣть честь познакомиться съ достойнѣйшими представителями мѣстнаго дворянскаго сословія, а потому и счелъ нужнымъ явиться прежде всего къ нему, Павлу Григорьевичу, а затѣмъ осмѣливается просить представить его, какъ новаго помѣщика, и "его превосходительству генералу Троекурову", о которомъ онъ такъ много слышалъ "какъ о лицѣ замѣчательномъ во всѣхъ отношеніяхъ".
Старый морякъ, чуть-чуть нахмурившись, поглядѣлъ за него (o безсмысленномъ образѣ жизни "новаго помѣщика" въ его Борисовѣ дошли до него слухи); не нравился ему этотъ жирный, бѣлый, купеческаго склада франтъ, но отказать ему въ просьбѣ онъ не считалъ возможнымъ уже по своему званію предводителя относительно дворянина его уѣзда.
— Извольте-съ, проговорилъ онъ скороговоркой;- я сей часъ самъ собираюсь во Всѣхсвятское, такъ если вамъ угодно будетъ…
Огоньки запрыгали отъ радости въ глазахъ Степы:
— Съ наслажденіемъ! точно захлебываясь проговорилъ онъ.
Но, къ немалому его огорченію, тому на что такъ страстно надѣялся онъ не суждено было сбыться на этотъ разъ. Во Всѣхсвятскомъ дома была одна Александра Павловна; Троекуровъ съ дочерью уѣхали верхомъ въ городъ, гдѣ у Бориса Васильевича было какое-то дѣло по заводу, и должны были вернуться только вечеромъ. Сама хозяйка страдала мигренью, и Острометовъ понялъ что было бы съ его стороны совершенно безтактнымъ продолжить свой визитъ болѣе чѣмъ этого требовало строгое приличіе. Онъ поднялся чрезъ полчаса совершенно безцвѣтнаго разговора и принялся прощаться. Александра Павловна протянула ему руку:
— Борисъ Васильевичъ будетъ очень сожалѣть что вы не застали его дома. Но, надѣюсь, вы у насъ не послѣдній разъ… Пріѣзжайте попросту, по-деревенски, какъ-нибудь обѣдать, примолвила она съ обычною ей доброжелательностью и ласковостью обращенія.
— Съ наслажденіемъ! вскликнулъ Степа, поднося руку къ сердцу и расшаркиваясь настоящимъ театральнымъ маркизомъ.
