— Конечно, конечно, мало ли у него знакомыхъ… И скоро должна она быть?
— Не знаю.
— Такъ она, можетъ, и долго не будетъ? озабоченно промолвилъ Степанъ Акимовичъ.
— Можетъ и долго, со злорадною насмѣшливостью подтвердилъ Бобруйскій. — А боязно вамъ, а? тѣмъ же тономъ спросилъ онъ, — что засяду я у васъ невѣсть на сколько времени?
— Чего же мнѣ бояться, я… началъ было, пріободрясь, Троженковъ, но тутъ же смолкъ и поблѣднѣлъ, напрягая ухо къ донесшемуся до него въ эту минуту сквозь открытое окно шуму колесъ какого-то экипажа. — Тсс!..
— Ѣдутъ… Кто? спросилъ, прислушиваясь тоже, чуть-чуть дрогнувшимъ голосомъ гость.
— Темно и далеко еще, не видать, отвѣчалъ хозяинъ подбѣгая къ окну и выставляя наружу голову;- знакомые одни тутъ мои хотѣли быть; можетъ, они.
— Кто такіе?
— Владѣльцы тутъ здѣшніе… Одинъ изъ Петербурга впрочемъ, графъ новоиспеченный, — не слыхали? — Снядецкій-Лупандинъ по фамиліи; другой — Свищовъ, по всей Москвѣ извѣстный — знаете можетъ?
— Не вожжаюсь я съ вашими графами! отрѣзалъ на это сердито Бобруйскій, и тутъ жке:- а какъ не они? прошепталъ онъ.
Степанъ Акимовичъ не отвѣчалъ.
— Я тутъ по пути къ вамъ мѣста замѣчалъ: рѣчка у васъ вся камышемъ заросла… Въ случаѣ чего, забиться туда, самъ чортъ не сыщетъ… Развѣ выдадите, промолвилъ онъ съ засверкавшимъ еще разъ грознымъ пламенемъ въ глазахъ, такъ вѣдь вамъ въ такомъ случаѣ мѣсяца не прожитъ, хихикнулъ онъ въ заключеніе.
— Они, они! радостно воскликнулъ въ отвѣтъ на эти слова Степанъ Акимовичъ, поспѣшно возвращаясь отъ окна къ столу:- тарантасъ свой узнаю, въ немъ они поѣхали… Никуда забиваться вамъ не треба; сидите, поужинаете въ веселой компаніи… Да еще, можетъ, добудемъ отъ нихъ что вамъ нужно для путешествія вашего, говорилъ онъ, уже весело потирая руки.
— Какъ такъ? спросилъ изумленно гость.
— А вотъ…
И Троженковъ торопливо изложилъ ему планъ нѣкоего образа дѣйствій, о приведеніи коего въ исполненіе читатель узнаетъ изъ слѣдующей главы.
Колеса новоприбывшихъ грохотали уже подъ самыми окнами. Хозяинъ выбѣжалъ встрѣчать ихъ на крыльцо. Свищовъ первый выскочилъ изъ экипажа.
— Готовь ужинать на троихъ гостей! съ хохотомъ возгласилъ онъ;- très facrant collegium, кромѣ насъ двухъ съ графомъ привезъ тебѣ третьяго, — и онъ указалъ на Острометова, вылѣзавшаго изъ своей, слѣдовавшей за тарантасомъ, кареты. — Степанъ Гавриловичъ Острометовъ, Степанъ Акимовичъ Троженковъ, разводилъ онъ театрально руками, представляя ихъ другъ другу;- два Степана, два стакана, достойные чокатся на дружеской пирушкѣ…
запѣлъ онъ громкимъ и хриплымъ голосомъ, надрываясь отъ смѣха и похлопывая тяжелою какъ пудовая гиря дланью по спинѣ то одного, то другаго представленныхъ имъ другъ другу лицъ.
— Очень радъ, очень радъ! повторялъ хозяинъ, пожимая кругомъ руки.
— О немъ до тебя навѣрно вѣсти дошли, продолжалъ расписывать Свищовъ, указывая на Острометова:- Степа Говориловъ, душа человѣкъ, милліонеръ, поэтъ, музыкантъ, балетоманъ, на всѣ руки хватъ,
— Ну полно тебѣ, голубчикъ, полно! прерывалъ его съ притворною скромностью Степа, весь пыжась между тѣмъ отъ удовольствія которое причиняли ему эти шутовскія похвалы.
Графъ въ то же время, изображая на лицѣ своемъ видъ грансеніора удостоивающаго своимъ присутствіемъ любительскій спектакль въ "буржуазномъ" домѣ, и вспоминая "какъ очаровательно при такихъ оказяхъ умѣлъ держать себя" его бывшій начальникъ и вѣчный образецъ, графъ Павановъ, снисходительно и тонко усмѣхался однимъ кончикомъ губъ.
— Въ комнаты пожалуйте, господа, приглашалъ хозяинъ, — свѣженько еще на дворѣ… А у меня, прибавилъ онъ, понижая голосъ, — пріѣзжій тутъ одинъ сидитъ.
— Кто такой? вопросилъ графъ чуть-чуть морщась, но все съ тѣмъ же намѣреніемъ грансеніорской снисходительности въ интонаціи голоса.
— Рекомендованный мнѣ изъ Москвы Степаномъ Михайловичемъ Мурзинымъ…
— Три Степана, три стакана!.. запѣлъ, прерывая его съ новымъ хохотомъ, Свищовъ.
— Степанъ Михайловичъ Мурзинъ, одно изъ свѣтилъ русской науки, многодумно качнулъ головой Степа, вспомнивъ кстати о занятіяхъ своихъ "египтологіей".
— Да-съ… Такъ вотъ онъ самый прислалъ мнѣ письмо съ этимъ молодымъ человѣкомъ… Спеціалистъ по техническимъ знаніямъ, а я мельницу думаю перестраивать, такъ вотъ… Пожалуйте, господа, пожалуйте! не договорилъ Троженковъ, пропуская гостей своихъ изъ передней въ залу.
— Левъ Гурьевичъ Бобруйскій, представилъ его хозяинъ новымъ гостямъ своимъ и назвалъ ихъ поименно тоже.
Графъ, не подавая руки, повелъ поощрительно головой въ сторону "спеціалиста по техническимъ знаніямъ": не стѣсняйтесь, молъ, тѣмъ что видите предъ собою такое лицо какъ я. Свищовъ подозрительно прищурился, выводя очевидно свое какое-то особенное заключеніе изъ мрачной наружности того же "спеціалиста".
