Антонина Дмитріевна между тѣмъ полуиронически, полуодобрительно сообщала Троекуровой о страсти мужа ко всякимъ передѣлкамъ, украшеніямъ и улучшеніямъ, производимымъ имъ въ своемъ Сицкомъ:
— Cela tourne à la monomanie, усмѣхнулась она чуть-чуть своими пышными и надменными губами.
— Смѣю надѣяться, ввернулъ тутъ же Провъ Ефремовичъ, чувствовавшій себя какъ-то особенно въ ударѣ вслѣдствіе мало почему-то ожиданнаго имъ ласковаго пріема жены его "генеральшей", — смѣю надѣяться, что вы, сударыня, съ его превосходительствомъ Борисомъ Васильевичемъ… и со всею семьей, не откажете по-сосѣдски пріѣхать къ намъ на денекъ хлѣба-соли нашей откушать…
— Ахъ, Боже мой, конечно, я непремѣнно… залепетала опять Александра Павловна, взглядывая на мужа.
— Да ужь позвольте, безъ церемоній безъ этихъ визитныхъ, а понастоящему, какъ водится въ деревнѣ.
Антонина Дмитріевна повела головой:
— Sans faèons, oui, n'est-ce pas?
— Да вотъ-съ позвольте, продолжалъ совсѣмъ уже расходившійся Сусальцевъ, — мы съ женой ждемъ на будущей недѣлѣ одного ея хорошаго знакомаго, Борисъ Васильевичъ съ нимъ навѣрное тоже знакомъ, Алексѣй Сергѣевичъ Колонтай… Изволите навѣрное знать, ваше превосходительство?
Троекуровъ усмѣхнулся:
— Знаю съ ротмистрскаго чина.
— Изволите видѣть, угадалъ… Такъ онъ вотъ обѣщалъ быть, и съ племянникомъ своимъ, Савиновымъ, Аполлономъ Савельичемъ, что назначенъ къ намъ губернаторомъ… Можетъ, повидаться съ ними вамъ интересно будетъ, такъ милости просимъ въ ту пору на скромную трапезу, чѣмъ Богъ послалъ.
Вѣки Бориса Васильевича нервно моргнули, но онъ не почелъ себя въ правѣ отказывать и наклонилъ молча голову въ знакъ согласія.
Внимательный наблюдатель могъ бы замѣтить по легкому дерганью лицевыхъ мускуловъ сидѣвшей на диванѣ красивой барыни, насколько коробилъ ее внутренно купецкій тонъ приглашеній ея мужа, но она со свойственнымъ ей тактомъ не почитала удобнымъ осадить его въ "этомъ домѣ".
— Laissez moi de mon côté vous dire sans phrase: venez, chère madame, сказала она, протягивая любезно руку Александрѣ Павловнѣ.- Et avec votre charmante demoiselle, n'est ce-pas? примолвила она, оглядываясь, какъ бы ища глазами ту, къ которой относился этотъ лестный эпитетъ.
— Я не знаю, гдѣ она, Маша… Не уѣхала-ли верхомъ? обернулась Троекурова къ Настасьѣ Дмитріевнѣ.
— Нѣтъ, я ее видѣла съ четверть часа тому назадъ въ саду, отвѣтила та.
— А вы, сестрица, обернулся на нее въ то же время шуринъ, не вернетесь къ намъ къ этому времени?.. Совсѣмъ отбило васъ отъ нашего Сицкаго прекрасное Всесвятское, широко засмѣялся онъ, поводя глазами на хозяевъ: понимаю, молъ, и не могу не извинить.
— Вернусь, вернусь, не безпокойтесь! отвѣтила весело Ларина.
Сестра ея съ какимъ-то страннымъ вниманіемъ устремила на нее глаза:
— А!.. Я очень рада…
— Чему это?
— Нѣтъ, я почему-то думала, что ты отсюда прямо собираешься назадъ, въ Москву, небрежно уронила "Тоня".
Настасья Дмитріевна вспыхнула по самые глаза… Она поняла: сестра считала для себя нисколько не желательнымъ вводить ее, актрису, въ общество ожидаемыхъ ею друзей изъ "гранъ-монда".
Александра Павловна поняла тоже. Она схватила руку артистки:
— Нѣтъ, мы ее отъ себя ни за что такъ скоро не отпустимъ! вскликнула она, притягивая ее къ себѣ за эту руку и нѣжно цѣлуя Ларину въ разгорѣвшуюся отъ обиды и боли щеку.
Провъ Ефремовичъ взглянулъ на жену и со своей стороны покраснѣлъ какъ ракъ: онъ охотно побилъ бы въ эту минуту эту невозмутимо и разсѣянно глядѣвшую куда-то въ уголъ, сіяющую въ своемъ шелку и бархатѣ, красавицу.
Онъ хотѣлъ что-то сказать, заявить, что "и онъ-съ женой точно такъ же будутъ стараться удержать сестрицу какъ можно долѣе въ здѣшнихъ странахъ"… Но въ это время изъ передней раздались торопливые шаги, и въ гостиную вошелъ, увидѣлъ гостей и, весь перемѣнившись въ лицѣ, остановился недоумѣло и неловко посреди комнаты Гриша Юшковъ.
Борисъ Васильевичъ, метнулъ на него съ мѣста зоркимъ и безпокойнымъ взглядомъ.
Александра Павловна насилованно засмѣялась:
— Что же вы, Гриша, испугались? Подойдите!
— Нѣтъ, я… я не ждалъ… пробормоталъ онъ растерянно, стараясь усмѣхнуться въ свою очередь и подходя къ дивану.
Онъ быстро наклонился поцѣловать руку хозяйкѣ и, успѣвъ кое-какъ справиться съ собой, раскланялся предъ гостьей глубокимъ поклономъ.
— Вамъ представлять Григорія Павловича не нужно вѣдь, не правда-ли? сказала Александра Павловна.
— Нѣтъ, мы давно знакомы, отвѣтила та съ короткою усмѣшкой и повела милостиво головой въ сторону молодаго человѣка, не подавая ему руки.
Сусальцевъ за то стиснулъ его тонкіе пальцы въ своей могучей длани такъ, что тотъ чуть не крикнулъ.
— Радъ васъ видѣть, Григорій Павловичъ, отъ души радъ, повѣрьте, всегда! Только вы вотъ насъ знать не хотите, никогда побывать въ Сицкомъ не желаете!
