Рассказать, как недавно, во время уроков, подвернулся случай побывать дома у одного из них. О том, что её поразило? О мебели, которую видела только в кино, о бое напольных, красного дерева, часов. О набитом деликатесами чужом холодильнике? Или о домработнице? Тихой, услужливой пожилой женщине? Почему же она не имеет ничего подобного? Почему её относят к низшему сословию? И ещё. Кстати, именно теперь, пригодился бы отец. Его присутствие в доме. Но она знала и чувствовала: лучше не упоминать о нём. Короткий намёк, вопрос мог вызвать такую бурю! Сердце мамы может не выдержать, а значит – не надо.
– Успокойся, мам! Я всё исправлю, вот увидишь! Давай, не будем ссориться! – предложила она и встретила её взгляд. Она всегда немного остерегалась смотреть в материнские, синие, казалось, бездонные, как сам пропасть, глаза. В ответ потупилась, пробормотав:
– Может, чаю попьём?
И вот, очередной раз она в гостях у Игоря, самого красивого мальчика их класса.
– Это катана! – заметил пристальный, прикованный к полке взгляд гостьи. – Меч самураев из Японии! Настоящий! – бережно снял. – Отцу подарили во время встречи с японскими то ли профсоюзами, то ли коммунистами. В Окинаве, кажется!
– О – о! Я что-то читала! А это, знаю, «кровосток»! – девушка показывает на углубление в середине.
– Нет! Заблуждение и ошибочное представление! Эта лунка, – провёл пальцем, – не для кровостекания. Это придаёт оружию, то есть клинку – твёрдость!
– Если настоящий, самурайский, – значит, рубит головы, как капроновую нить?
Игорь удивлённо посмотрел на неё, но промолчал. Затем, смеясь:
– Ну, ты и сказанула! – фыркнул. – «Рубит головы»… Рубит всё! – взмахнул в воздухе. Человека напополам! Не то, что головы! – По-прежнему, улыбаясь, глядя на неё: – Не ожидал, что девчонок это интересует! Особенно таких вот, красавиц! – положил меч на место.
– Красавицы разные бывают, – чуть скривила губы.
– Да уж, я понял!
Неслышно открыв дверь, заглянула домработница.
– Игорёк! Стол накрыт, садитесь обедать! – проговорила, будто прошелестела.
– Во-первых, тёть Света, я просил без стука не входить! Во-вторых, что там «накрыто»?
Девушке показалось, – тётя Света чуть съёжилась, услышав замечание. Она, вдруг, отчётливо вспомнила кое-что из детства: перед отцом и особенно матерью также сжимались и опускали глаза в пол те самые люди. Теперь она знала, все они, по-настоящему зависели от её родителей, – преступники, воры и бандиты.
А эта женщина? Нормальная, тихая, что такого плохого она сделала? Та, к удивлению гостьи, ответила покорно: – Всё то, что вы любите! Суп с фрикадельками, бульон прозрачный, – опять повторила, – как любите! Блинчики фаршированные…
– Ясно! Огурцы?! – неприязненно посмотрел на женщину. – Забыла?
– Если хотите чего-нибудь солёненького, есть икра. Я сделала вам бутерброды!
– Ты, что? Глухая? Я просил солёные огурцы! – Возмущённо. – Бутерброд! Солёные огурцы на жареном хлебе со сметаной!
Девушка широко открытыми глазами смотрела на одноклассника. В классе скромный, воспитанный, а дома… Ей стало неудобно перед женщиной. Внезапно, «то» чувство ожило, зашевелилось, словно живое существо. Сердце, показалось, стало нагреваться, стучать, затем отдалось в горле. Жар медленно поднимался к вискам. С ужасом представила себе, как рубит надвое Игоря, инстинктивно бросив взгляд на полку с мечом.
Не на шутку испугалась. Немыслимым, сверхчеловеческим усилием воли, погасила, наконец, знакомое желание. Неожиданно, даже для себя самой, громко произнесла: – Игорёк! А не рано ли барина из себя начал корчить? Без родителей, ведь, ты – никто! И голосок, смотрю, прорезался! Может, и меня в свою собственность успел записать?! Если так, – я человек свободный! Ничего подобного не потерплю!
Он, возмущённый, – прежде с ним никто не смел говорить в таком тоне, – взглянул ей в лицо. И. Замер. Синие глаза смотрели на него. Не моргая. Смотрели так, будто и не было его здесь. Нахмурился. Собрался возразить. Ярко-синие, – теперь чёрные, словно ночь, поглотили его. Стало страшно, казалось, летит в эту темную пропасть. Едва не потеряв сознание, неуклюже взмахнул руками, внезапно произнёс:
– Не злись! – совсем ни к месту, добавил – я пошутил! Я не виноват!
– То-то же! – благосклонно произнесла гостья. Повернув голову к домработнице, странно улыбаясь:
– Он больше не будет! Не верите?
Женщина испуганно смотрела усталыми, выцветшими глазами то на Игоря, то на его гостью.
– Ну, веди, барин! – Насмешливо продолжила одноклассница. – Отобедаем, как в лучших домах! – Игорь вздрогнул, жалко улыбнулся в ответ.
За столом она спросила, кто такая тётя Света и вообще, откуда она. Тот нехотя, вкратце рассказал. Женщина является какой-то, совсем далёкой родственницей матери. В огне пожара, который пришлось той пережить, сгорело всё имущество и документы.
– Вот теперь живёт у нас из милости! – закончил короткий рассказ. Девушка недружелюбно покосилась.
– Выходит, живёт и пашет на вас за «спасибо»?
– Знаешь, – недоумённо посмотрел, – я как-то не задумывался! Родители сами решили, как там и что!
