Оба замерли на мгновение, а потом… неожиданно прыснули со смеху. Майпранг придерживал повязку и временами морщился – давала о себе знать свежезажившая рана. Аглая, отводя глаза в сторону, прятала слёзы – наверное, тоже от смеха…
Внезапно полог шатра зашевелился. Ятрагор, оказавшись внутри, хмуро-недоуменно уставился на них, однако увидев улыбающегося воина, мгновенно просветлел лицом:
– Майпранг! Там стая твоя собралась. Вторую седмицу под дверями стоят, ждут. Ты бы вышел к ним, коли очухался!
Волк, стиснув зубы, приподнялся. От предложенной жрецом помощи не отказался, однако перед самым выходом выпрямился и выпустил его руку – негоже вожаку перед стаей немощь свою показывать!
Его встретила заметная осенняя прохлада и множество глаз. Взгляды волков, устремлённые на него, выражали почтение и надежду – это Майпранга немного успокоило.
– Выжил вожак! Выживет стая! – Ятрагор, стоящий впереди, ударил посохом о землю.
– Я с вами! Будьте и вы со мной! – крикнул новый вожак, и несколько десятков голосов слились в ответном приветствии…
…Разговор предстоял непростой – это Майпранг просто кожей чувствовал, а потому вопреки обычным своим привычкам тянул время. Зачем князь прислал посла – да не кого-нибудь, а собственного воеводу! – можно было только гадать. Гадать новый вожак не собирался, но и делать шаг в сторону замызганного шатра, где помещался «почётный» пленник, пока не торопился.
Тем более, дел было невпроворот. Зима не за горами, а припасов – тощий кот наплакал! Подвергнуть стаю опасности погибнуть голодной и холодной смертью и поставить под сомнение свой авторитет Майпранг никак не мог, достойно объясняя этим своё нежелание беседовать с русским воеводой. Но… Тянулись дни, он уверенно шёл на поправку, и откладывать встречу надолго уже не получалось.
Ятрагор однозначно заявил о своём желании присутствовать и даже предоставил для переговоров свой шатёр. Молодой вожак долго разглядывал пленника, точно видел впервые.
– Как твоё имя? – наконец нарушил он молчание.
Ответом был угрюмый взгляд исподлобья.
– А то ты не знаешь, волк! – тёмно-серые глаза пленника сверкнули вызывающе.
Майпранг пожал плечами почти равнодушно.
– Странный вы народ, русичи! – немного укоризненно и почти доброжелательно произнёс он. – Тебя встретили, в шатёр поместили, как гостя дорогого, а не в клеть, как пленника… Поили-кормили две седмицы, почитай… А ты и назваться по чести не желаешь!
– Мне с тобой ни знакомиться, ни разговоры разговаривать нет большой радости! – на заросших светлой щетиной скулах пленника заходили желваки.
– Чего явился тогда? – вскинул брови вожак, не теряя, впрочем, самообладания. – Чего встречи искал?
– Князь приказал…
Яростный взгляд ратника вдруг стал тоскливо-обречённым, широкие плечи поникли.
– Князь, значит… А ты присядь, что столбом стоять? – Майпранг указал глазами на невысокий чурбан напротив. – Разговор у нас, видно, долгий будет…
Русич сел и, смерив вожака ещё одним мрачным взглядом, нехотя произнёс:
– Радомир!
– Вот и славно! – ободряюще улыбнулся волк. – Меня Майпрангом зови…
– Знаю! – кивнул ратник. – Слышал о тебе!
– Вот как? – слегка удивился сармат. – Что же ты слышал? И от кого?
– От неё! – Радомир мотнул головой в сторону притихшей с краешку Аглаи. – Говорила, что если уж с кем дело иметь – так с тобой!
Девушка втянула голову в плечи. Она очень удивилась, когда Ятрагор позвал её с собой, и сейчас чувствовала себя крайне неуютно, присутствуя при важном и однозначно мужском разговоре, а под прищуренным заинтересованным взглядом вожака окончательно растерялась.
– Что ж, полагаю, есть у нас общие дела! – волк вновь перевёл светлые глаза на русича, и Аглая чуть заметно выдохнула с облегчением. – Только в толк не возьму, с чего бы это князь не простого ратника, а воеводу своего не пожалел и к нам отправил? Али провинился ты в чём?
– Может и так! – не стал спорить Радомир, понимая, что на попятную идти поздно. – Друзьями князь обзавёлся, да только друзья те так и норовят в глотку вцепиться, коли отвернёшься…
– Половцами, что ли? – усмехнулся Майпранг. – Экая новость! Да каждая собака знает, что князь с кипчаками дружбу водит!… А ты, значит, не одобряешь сего да супротив воли княжеской пошёл?
– Я сказал, что лучше бы он волков-воинов под руку взял! – отвёл глаза ратник.
– Дюже интересный поворот получается! – цокнул языком вожак. – А самих волков ты, часом, не забыл спросить?
– Вот – спрашиваю!!! – вскинулся русич – было видно, что отступать от задуманного он не привык, однако… примерно так же ведёт себя человек, загнанный в угол…
Аглае захотелось зажмуриться, а ещё лучше – оказаться подальше от важного разговора и вообще от этого шатра. Участвовать в вершении судьбы даже не одного человека, а целого племени, у неё точно не было никакого желания! Надо будет попросить Майпранга, чтобы как можно скорее отвёз её туда, к той скале с загадочной пещерой и выходом обратно, в её мир, где все перипетии последних дней останутся лишь воспоминанием. Словно сон, тревожный, полный смутных несбывшихся надежд – но лишь сон…
