Боярин, на мгновение растерявшийся было от неожиданного благодарного поцелуя, хмуро посмотрел на неё и покачал головой. Такая же блаженная, как и вожак! Только что ведь чуть не зарубили!…
– Откуда взялись эти ироды? – приблизился Богдан, прижимая к себе перепуганную Оргу.
– Кто их знает? Отряд, вроде, большой был. Наши волки потрепали что ли?
Богдан перевёл понимающий взгляд на Аглаю:
– А к сабельке, наверняка, и ножны имеются…
Отпустив Оргу, ратник шагнул к покойнику и невозмутимо перевернул того на спину. Ножны действительно имелись – такие же богато украшенные. Отстегнув, Богдан протянул их Аглае. Та, пребывая в каком-то невероятно восторженном состоянии, запихала на место клинок и даже умудрилась приспособить ножны у себя на поясе…
…Сказать, что она напугалась в тот момент – значило ничего не сказать. На долю секунды показалось, что острый клинок уже разрубает её пополам. Тот самый клинок, что болтался сейчас у неё на поясе. Ощущая тяжесть оружия, Аглая испытывала даже какое-то мрачное удовлетворение – наверное, называлось это «отходняк». Её, конечно, немного потряхивало, но в целом она пришла в себя на удивление быстро…
Сейчас же все четверо заняли позиции вокруг лошадей, настороженно вглядываясь в заросли, окружавшие поляну. Орга, опомнившись, тоже разоружила кого-то из мёртвых половцев, разжившись клинком попроще, и в целом представляла собой сейчас достаточно серьёзную боевую единицу. Чего нельзя было сказать об Аглае – у той даже выхватить саблю из ножен без заминки не получалось. Ну да ничего, зато вооружена!
Текли томительные минуты ожидания. После этой пешей, бесславно погибшей троицы на поляну больше никто не выскакивал, и это начинало казаться подозрительным. Вот, вроде, послышался издалека какой-то шум. Бой? Погоня? Шум стих также внезапно, как и начался. Вот снова шум – приближаясь, он явственно преобразился в дробный стук копыт. Всадники! Враги! Их-то лошади все здесь!
В ту же минуту в поле зрения появился верховой богато одетый кипчак, во весь опор летящий на поляну, размахивая клинком. Увидев неприятеля, он издал громкий воинственный клич и пришпорил лошадь. Далеко позади него показались ещё четверо всадников, судя по тёмно-красному цвету одежды – сарматы, но они явно уступали в скорости. Озверевший же противник, по-видимому, решил покромсать перед смертью как можно больше людей и животных, поэтому счёт шёл на какие-то жалкие мгновения. Уже Богдан с Радомиром встали плечом к плечу вперёд с мечами наизготовку, предварительно отпихнув Аглаю с Оргой куда-то к ближайшим кустам. Расстояние неумолимо сокращалось…
Внезапно тёмная тень отделилась со скалы, под которой проезжал половец, и бросившись вперёд, мгновенно оставила лошадь без седока. Майпранг! Конь резко сбавил скорость и ушёл в сторону от столкновения. Оглушённого же неожиданным падением врага, вожак добил в мгновение ока несколькими ударами ножа.
Подъехали остальные. Спешившись и оглядев поляну с перебитыми врагами, удовлетворённо похлопали русичей по могучим плечам. Мужчины, видимо, вообще неплохо между собой поладили.
Радомир тем временем в сторонке что-то с жаром толковал Майпрангу, уже вытершему и убравшему свои клинки, – вероятно, жаловался на Аглаю. Судя по взглядам, которые вожак время от времени на неё бросал, разборка предстояла нешуточная.
– Ты слово знаешь такое – «осторожность»? – мрачно поинтересовался волк, наконец-то подойдя к ней. – Или только «я – бестолковая балда, зеваю по сторонам и плюю на безопасность»??? Может, тебя обратно в стойбище отправить вместе с подружиной твоей?
Жёлтые глаза вожака метали молнии, сузившиеся зрачки смотрели прямо на неё. По спине пробежал холодок. Что делать-то? Ведь и правда отправит…
– У меня теперь есть оружие! – глупо улыбаясь, Аглая попыталась его как-то отвлечь.
– Да уж вижу! – фыркнул сармат и протянул руку к рукояти клинка. – Позволишь?
Аглая кивнула.
Майпранг аккуратно выудил саблю из ножен, на мгновение тоже залюбовавшись красотой оружия. Затем резким движением рубанул воздух перед собой и в мгновение ока превратился в нечто невообразимое, сверкающее на солнце. Производя невероятное количество колющих и режущих ударов с какой-то немыслимой для обыкновенного человека быстротой, он не забывал о всевозможных поворотах, стойках и подкатах, в целом представляя собой зрелище настолько завораживающее, что остолбенели не только Аглая с Оргой. Русичи, да и волки, сами весьма искусные воины, смотрели на краткое представление со смесью уважения и, что там говорить, восхищения! Если и существовал бог рукопашного боя и холодного оружия, то звали его Майпранг!…
– Хороший клинок, – одобрил он, через несколько минут возвращая оружие в ножны Аглаи и не обращая на неё больше никакого внимания.
– Ты, вроде, к ножам привычнее да к акинаку? – полуутвердительно промолвил Радомир, ещё находясь под впечатлением необычного шоу.
– Акинак поменьше, легче немного, но и этот неплох, – пожал плечами сармат, потом направился к остальным, призывно махнув рукой русичам, чтобы тоже подошли.
