Александра была права. Нужно искать среди тех, кто был близок ему. Глеб проверил семейное положение – холост, детей нет, есть собака. «Подходит для настоящего маньяка. Или маньяки не заводят животных? Да, они, наверное, не заводят животных, не объединяются группами, а действуют в одиночку. Стоп! – Он сломал в руках карандаш. – Какие маньяки? Какие отклонения… Их двое. Да, их было двое. Думай, Глеб, думай». Кофе не помогал, а сломанный карандаш только кричал о том, что одному мыслить глупо.
– Я к вам, – он постучался костяшками пальцев в кабинет Виктора, – хочу обсудить кое-что.
Придется потерпеть осевший на этих стенах запах табака и довольствоваться тем, что Виктор согласился уделить ему время, отложив свои дела. Хотя какие там дела! Очередная партия в «Косынку» и пролистывание уголовных дел стажеров на наличие ошибок.
В глубине темного кабинета вспыхнула зажигалка.
– Заходи давай! – позвал его хриплый голос. – Что там у тебя? Давай сюда.
– Вот. – Разложил Глеб перед ним все что было. – Характеристика с работы хорошая, за исключением того, что задержанный замкнут и немногословен, но это не отклонение.
– Отклонение от чего? От нормы? Что такое вообще «норма»? – Виктор поднял бровь.
– Как минимум это не заставлять людей умирать от голода в холодном лесу.
– Тут согласен. Давай так. Что его связывало с жертвами?
– Я все проверил. Никаких связей. Ничего. Ни место работы, ни хобби, ни образ жизни – все мимо. И конфеты эти. Впервые, когда я нашел преступника, я не могу понять его мотив.
– Нет, друг, так не может быть. Что-то не нравилось ему в своих жертвах. Конфеты… – задумчиво произнес Виктор и выпустил струю дыма вверх. – Ищи. Ищи связь, Глеб, иди от обратного – нашел зацепку и крути ее, раскручивай, но не спеши, чтобы не запутаться.
– Это так… Но только нет никаких доказательств.
– Значит, главный не он, а тот, кого он покрывает.
– Логично. – Глеб почувствовал, как ноша этого расследования стала тяжелее, хотя должно было быть наоборот.
– На, закури. Дым освобождает, он призывает к размышлению и позволяет разглядеть только самое главное. – Виктор протянул пачку, словно передавал Глебу свой опыт.
Глеб не разделял теории Виктора, но этот разговор заставил его осмотреться вокруг, остановиться и не торопиться с раскрытием этого дела.
Виктор распахнул окно, впустив в помещение холодный осенний воздух, и поставил на подоконник пепельницу, кивнув, чтобы Глеб подошел ближе.
– Чувствуешь? – спросил он. – Дым притупляет твои страхи.
– Страхи? – он хмыкнул.
– Ты боишься, что не сможешь найти правду. Но бывает так, что правда находит тебя сама. Главное – не упусти момент.
Глеб вымученно улыбнулся и затянулся крепкой сигаретой.
– Что улыбаешься? – заметил Виктор, а морщинки около его глаз дрогнули. – Думаешь, у меня такого не было? Читал книгу «Пациент всегда прав»?
Глеб пожал плечами.
– А ты почитай. – Виктор вдохнул дым, тут же закашлялся, достал из ящика книгу с обложкой серо-зеленого цвета, на которой изображен лишь один стул, и протянул ее Глебу. – Есть там одно интересное расследование.
Глеб пожал плечами, но книгу взял.
– И что, вы хотите сказать, мне ничего не надо делать? Ждать, пока эта неизвестная правда сама придет ко мне в руки?
– Как же не делать? Нужно смотреть внимательно и не упустить момент, как я уже сказал.
– Я как-то не очень понимаю в этой философии, – пробормотал Глеб.
– Продолжай расследование, вот о чем я говорю. И глаз ни с кого не спускай. Обыск делали?
– Нерезультативно.
– А что ты хотел? Это ожидаемо. Механик ваш знал, что вы к нему придете.
– И что мне делать?
– Искать. Идти и искать правду.
«Виктору точно пора на пенсию с такими рассуждениями», – думал Глеб, но что-то в этом было. Он осознавал, что стал кем-то вроде хомячка в колесе правосудия. Ускоряясь, он лишь еще больше раскручивал это колесо, но финиша не было в принципе. Он находился в постоянном хаосе – жажда справедливости, ожидания Когана и не вовремя подоспевшая личная драма. Глеб понимал, что, несмотря на все это и критический дефицит времени, он должен оставить спешку, выдохнуть вместе с этим дымом напряжение и начать все заново, бережно и терпеливо распутывать катушку, удерживая одну-единственную нить.
Возможно, именно в тишине получится увидеть истинную картину происходящего. В конце концов, правда может скрываться не в гнетущих фактах, а в чем-то другом.
Глеб еще раз решил проверить, не приходило ли с почты что-нибудь для него. Он спустился вниз, подошел к окошку и взял стопку непрочитанных писем.
– Это вчерашнее? – спросил он.
– Нет, почтальон вот-вот ушел. Свежак.
Наконец среди общего числа конвертов Глеб нашел то письмо, которое больше всего ждал. Белый конверт с ярко-красными буквами от компании мобильной связи был у него в руках, нет, не просто конверт, а, возможно, новая зацепка, которая приведет его к нужному человеку.
