– Мельницы? Там работал его отец, был то ли электриком, то ли механиком.
– Отец?
– Я в общем-то поэтому и звоню. Хочу послушать ваше мнение.
– Вы любите начинать с прелюдий.
– Я еще раз был у Розаны, и мне удалось с ней поговорить.
Глеб вкратце рассказал Саше историю Давида.
– Выходит, что его память в тот момент вернулась в годы детства, а тот мальчик, о котором всегда говорил Давид, его старший брат. Он был на каждом сеансе, он не отпускал его. Он был кем-то вроде проводника.
– А отец?
– На одном из сеансов он видел какого-то мужчину. И женщину, – добавила она. – Глеб… – каким-то не своим голосом произнесла Александра, – вы говорили, что выяснили адрес Давида. Вы были там?
– Там были опера, по словам соседей, Давид там давно не появлялся, но я хочу сам проверить.
– Мне было бы интересно взглянуть на его дом. Может быть, там будут какие-то подсказки.
– Мы не можем зайти в квартиру, если его там нет.
– Сейчас поздно, он может вернуться.
– Поэтому я хочу поехать туда сейчас. Александра, как вы думаете, Давид мог исчезнуть, чтобы встретиться с отцом один на один?
– Причин может быть много, – немного растерянно ответила Саша. У нее были и другие версии, которые пока она не решалась озвучить. Нужно было все проверить самой. – Я могу поехать с вами?
– Зачем?
– Просто ответьте.
– Подъезжайте, адрес вам отправлю. – Вишневскому некогда было беседовать о причинах.
В этот момент в темноте кабинета возник образ Лизы.
– Лиза? Что ты здесь делаешь?
– А ты? Какие у тебя варианты?
Он впервые за долгое время улыбнулся.
– Работаю, сейчас много задач.
– Поэтому и я здесь. Не могу сидеть и бездействовать. Правильно Коган сказал, что два мозга лучше, чем один. Какие сейчас планы?
– Собираюсь навестить Давида.
– Навестить?
– Не знаю, насколько он гостеприимен и дома ли он, но его нужно найти как можно быстрее.
– У тебя есть его адрес?
– Есть.
– Только не говори, что ты знал об этом давно.
– Нет, Лиз, не знал, – резко ответил Глеб. – Ты думаешь, что я бы скрывал его адрес? Чтобы он продолжал тратить государственные деньги и жить в отеле на полном обеспечении?
– При чем здесь это?
– При том, Лиз, что ты заботишься о нем больше, чем о самом расследовании. Признайся же.
– Ты что, ревнуешь? – В полутемном кабинете можно было заметить, как уголок ее губ невольно подскочил.
– В общем, я сейчас собираюсь туда. – Вишневский пропустил ее вопрос. – Ты со мной?
– У меня есть выбор?
– Я твой коллега, а не… А не начальник, например, поэтому. Да, выбор у тебя есть.
– Я с тобой.
Они вышли и сели в машину с еще теплым двигателем. «Улица Новикова, дом пять», – Глеб проложил маршрут.
Автомобиль мчался по пустому шоссе. Скоро они будут на месте – навигатор показывал тринадцать минут пути. Глеб свернул с главной дороги и вскоре оказался среди обглоданных временем зданий. Он проехал через несколько дворов, и голос навигатора, оборвав тишину, объявил о прибытии.
Машина Александры уже была здесь.
Глеб вышел первым, попросив Лизу остаться в машине. Свет фар осветил его лицо, и он сощурился. Тогда Александра вырубила свет и жестом пригласила его в машину. Глеб открыл пассажирскую дверь, уловив приятный запах ухоженного кожаного салона, и сел рядом.
– Я понял, что вы не все сказали по телефону, – начал Глеб.
– Не все, – она потянулась к сумке с документами и, открыв ее, достала увесистую папку. – Здесь все по Давиду.
Вишневский протянул руку, но Саша только ближе к себе прижала папку.
– Это то, почему я здесь. Давид, как могло показаться раньше, совершенно не тот, кем мы все его считали.
– И даже вы? Психотерапевт со стажем?
– Колкости ни к чему. Его прошлое могло запустить цепочку событий, в которой главный персонаж – это сам Давид.
– Я это понимаю. Его отец – Алексей Новак – сейчас на свободе. Тюрьма не исправляет людей. Она дает им время, чтобы подготовиться, продумать каждый шаг, пропитаться желанием, смакуя тот день, когда они окажутся на свободе. Я не говорю обо всех, но такие, как Новак, не исправляются. Сам дьявол ведет их. Новак – больной человек. И я не знаю, как ваши коллеги тогда решили, что он вменяем.
Александра слушала, не перебивая.
– А потом, как я полагаю, Давид решил покончить с отцом, как только его память заработала, отомстить ему, когда узнал, что тот вышел на свободу. Но не вяжется то, что устроить Давиду очередной урок мужества решил не он, а те, кто вообще никаким образом не причастны к их семье. Но кем являются для Новака другие жертвы, я еще не успел выяснить.
Александра хотела было что-то сказать, но Вишневский отвлекся на звонок.
– Еще работаешь? – голос Когана в трубке звучал немного надменно.
– Я уже забыл, как выглядит моя квартира.
– И все же иногда больше толку от хороших связей, чем от твоих покатушек. У меня новости по Алексею Новаку.
Глеб достал сигарету и вышел из машины.
– Знаешь, чей это допрос, который ты мне принес? – продолжил Коган.
Вишневский нервно закурил. Чей это допрос? Он точно знал, что это допрос Алексея Новака, отца Давида.
