Эсме вплела свой хаос в процесс, создавая пространство возможностей – показывая тени альтернативные пути, другие способы быть.
А Риан, с его уникальным опытом воссоединения после разделения, служил примером, что примирение возможно даже после глубочайшего конфликта.
Часы прошли. Айрис кричала, когда старые паттерны ломались. Тень сопротивлялась, не желая отказываться от роли, которая стала её идентичностью.
Но постепенно, что-то начало меняться.
– Смотрите! – воскликнула Эсме.
Цепи начали трансформироваться. Всё ещё тёмные, всё ещё обвивающие Айрис, но уже не впивающиеся. Они становились… доспехом. Защитой, не тюрьмой.
Айрис открыла глаза, и они были полны слёз.
– Я слышу её, – прошептала она. – Мою тень. Она… плачет. Говорит, что не хотела причинять боль. Что пыталась защитить единственным способом, который знала.
– Простишь её? – мягко спросила Лира. – Простишь себя?
Долгая пауза. Потом:
– Да.
Трансформация была впечатляющей. Цепи полностью преобразились в текучий доспех из живой тени. Айрис встала, и она была великолепна – воин тьмы, но не поглощённая ею.
Торин плакал. Беззвучно, но слёзы текли по щекам, пока он обнимал дочь впервые за годы.
– Спасибо, – его металлическая тень сформировала слова, сияя ярче, чем когда-либо.
Но воссоединение было прервано тревожными новостями.
Разведчик ворвался в зал, запыхавшийся.
– Армия приближается! С запада! Тысячи!
– Остатки Ордена? – спросил Кайден.
– Нет… – разведчик выглядел сбитым с толку и испуганным. – Они несут чёрные знамёна с серебряной луной. И ведёт их женщина, которая выглядит как…
Он посмотрел на Лиру.
– Как я? – холодно спросила она.
– Как вы, но… старше. И её тень видна даже на расстоянии. Огромная, покрывающая половину армии.
Память предков зашевелилась внутри Лиры. Древний страх, старая боль.
– Невозможно, – прошептала она. – Она мертва. Должна быть мертва.
– Кто? – требовательно спросил Кайден.
Лира повернулась к нему, и в её полностью чёрных глазах читался ужас.
– Моя прабабка. Мирана Последняя. Та, что заперла тени всех Хранителей в нашей крови. – Она сглотнула. – Если она жива, если она идёт сюда…
– Что? – спросила Морвена.
– Она пришла забрать то, что считает своим. Тени, которые я ношу. Которые теперь часть меня. – Лира сжала кулаки. – Она пришла забрать меня домой. Или уничтожить, если я откажусь.
Прошлое настигло настоящее, и новая угроза – из самой крови Хранителей – надвигалась на Цитадель.
Война с Орденом была только началом.
Истинное испытание приближалось с каждым часом.
Армия остановилась в миле от Цитадели, разбивая лагерь с пугающей эффективностью. Чёрные шатры выросли как грибы, костры запылали в собирающихся сумерках. И над всем этим – массивная тень, накрывающая лагерь подобно живому куполу.
Лира стояла на стене, наблюдая через подзорную трубу. Даже на расстоянии фигура в центре лагеря была безошибочно узнаваема – высокая женщина в древних одеждах Хранителей, её белые волосы развевались в несуществующем ветре.
– Это действительно она, – прошептала Лира. – Мирана. Но как? Записи говорили, что она умерла, выполнив Последнее Запирание.
– Может, записи ошибались, – предположил Кайден. – Или…
– Или смерть для Хранителей не то же, что для остальных, – закончила Морвена. – С такой концентрацией теней внутри, границы между жизнью и смертью могут быть… гибкими.
Эсме, стоящая рядом, внезапно напряглась.
– Кто-то идёт. Трое. С белым флагом.
Действительно, от лагеря отделились три фигуры. Они шли медленно, церемонно, белый флаг перемирия развевался над центральной фигурой.
– Парламентёры, – определил Риан. – Будем принимать?
– А есть выбор? – Лира выпрямилась. – Откроем ворота. Но будьте готовы ко всему.
Встреча произошла в главном дворе. Парламентёры оказались… странными. Внешне люди, но их тени были неправильными – слишком плотные, слишком послушные, словно кукольные.
Центральная фигура откинула капюшон, обнажая лицо мужчины средних лет с пустыми глазами.
– Мирана Последняя, Хранительница Теней, Запирательница Хаоса, требует аудиенции со своей наследницей, – произнёс он механическим голосом. – Явись к ней до рассвета, или Цитадель падёт.
– А если я откажусь? – спросила Лира.
Мужчина улыбнулся, и улыбка была кукольной.
– Тогда она придёт сама. И пощады не будет никому. Ты носишь то, что принадлежит роду. Верни добровольно или потеряешь всё.
– Тени во мне – не вещь, которую можно вернуть. Они часть меня теперь.
– Мирана знает способы разделения, – ответил парламентёр. – Болезненные, но эффективные. Выбор за тобой – лёгкий путь или трудный.
С этими словами все трое развернулись и ушли, оставив защитников Цитадели в тяжёлых раздумьях.
– Ловушка, – сразу сказал Кайден. – Если ты пойдёшь…
– Если не пойду, она атакует. – Лира помассировала виски. – И что-то мне подсказывает, её армия не обычная. Вы видели их тени?
– Марионетки, – мрачно подтвердил Старейшина Сумеречных. – Древняя техника. Хранитель может полностью подчинить чужую тень, превращая человека в послушную куклу. Запрещённое искусство даже в наши времена.
– Значит, вся армия – рабы?