Долгий момент Мирана смотрела на протянутую руку. Рука молодой женщины, её праправнучки, носящей бремя рода но не сломленной им.
Медленно, словно вспоминая забытый жест, Мирана приняла руку.
В момент контакта мир содрогнулся. Две Хранительницы, старая и новая, соединились через кровь и выбор. И в этом соединении была возможность чего-то беспрецедентного.
– Хорошо, – сказала Мирана. – Покажите мне ваш новый мир. Но если вы подведёте…
– Не подведём, – уверенно сказала Лира. – У нас слишком много поставлено на карту.
Так началось самое странное сотрудничество в истории – между прошлым и будущим, между контролем и свободой, между страхом и надеждой.
И где-то в тенях тысячи душ затаили дыхание, ожидая освобождения, которого не знали возможным.
Возвращение в Цитадель с армией Мираны было… напряжённым. Тысячи солдат-марионеток разбили лагерь вокруг стен, их пустые глаза следили за каждым движением. Но по приказу Мираны они не проявляли агрессии.
В главном зале собрался расширенный совет. Кроме обычных участников, присутствовала Мирана со своей свитой – три фигуры в древних одеждах Хранителей, чьи тени были настолько плотными, что казались твёрдыми.
– Позвольте представить, – сказала Мирана с формальным жестом. – Мои лейтенанты, те, кто помогал нести бремя веками. Северин, Хранитель Памяти. Элара, Ткачиха Судеб. И Тобиас, Страж Границ.
Трое склонили головы, но их движения были странными – словно они не полностью существовали в этом мире.
– Они… живые? – осторожно спросила Морвена.
– Вопрос сложный, – ответил Северин. Его голос звучал как эхо из глубокого колодца. – Мы существуем через Мирану. Наши тела давно истлели, но сознания сохранились в её тенях. Ни живые, ни мёртвые.
– Именно поэтому проблема так сложна, – добавила Мирана. – Это не просто тени, которые можно освободить. Это души, существующие только благодаря моей воле. Отпусти я их…
– Они исчезнут окончательно, – понял Риан. – Вторая смерть, из которой нет возврата.
Тяжёлое молчание повисло в зале.
– Должен быть способ, – упрямо сказала Лира. – Мы нашли путь для Пожирателей. Найдём и здесь.
– Пожиратели были другими, – возразила Элара. – Они были отсутствием. Мы – избыток. Слишком много существования, спрессованного в одном сосуде.
Айрис, которая до сих пор молчала, внезапно подняла руку.
– А что если… не освобождать, а перераспределить?
Все повернулись к ней.
– Объясни, – потребовала Мирана.
– Вы говорите, что души существуют только через вас. Но что если дать им новые якоря? – Айрис посмотрела вокруг зала. – Здесь сотни Сумеречных, людей, даже бывшие Пожиратели. Что если каждый примет одну душу? Не как бремя, а как… наставника? Память прошлого, помогающую строить будущее?
Старейшина Сумеречных задумчиво кивнул.
– Теоретически возможно. Сумеречная природа позволяет нам вмещать больше, чем одну суть. Но риск…
– Риск есть всегда, – прервала его Лира. – Вопрос – готовы ли люди? Принять в себя душу древнего Хранителя, со всеми знаниями и… травмами?
– Я готова, – первой вызвалась Эсме. – Если это поможет.
– И я, – добавил неожиданный голос. Торин выступил вперёд, его металлическая тень сформировала слова: «Я обязан Хранителям. Без их знаний не создал бы оружие, которое помогло моей дочери».
Один за другим, добровольцы начали вставать. Не все – многие были напуганы, и это было понятно. Но достаточно.
– Даже если это сработает, – медленно сказала Мирана, – тысячи душ, сотни добровольцев. Математика не сходится.
– Тогда начнём с малого, – предложила Лира. – С ваших лейтенантов. Если получится с ними, найдём решение для остальных.
Мирана посмотрела на своих спутников. Северин кивнул первым.
– Я готов попробовать. Вечность в полусуществовании… утомляет.
– Но если не получится, ты исчезнешь, – предупредила Мирана, и в её голосе звучала боль.
– Лучше достойный конец, чем бесконечные сумерки.
Решение было принято. Подготовка заняла остаток дня. Ритуальный зал был подготовлен, добровольцы – проинструктированы. Айрис, как предложившая идею, вызвалась быть первой.
– Ты уверена? – спросил её отец. – Ты только недавно исцелилась…
– Именно поэтому я лучший кандидат, – уверенно ответила Айрис. – Я знаю, каково это – нести чужую волю. И знаю, как превратить конфликт в гармонию.
Ритуал начался на закате. Айрис стояла в центре круга, Северин – напротив. Мирана, с видимым усилием, начала процесс разделения.
Это было мучительно смотреть. Мирана кричала, когда тысячелетние связи рвались. Северин мерцал, его форма становилась всё более призрачной.
– Теперь! – крикнула Лира.
Айрис открыла себя – не просто разуму, но душе. Её теневой доспех расширился, создавая пространство для гостя. И Северин, теряющий целостность, потянулся к предложенному пристанищу.
Момент контакта был взрывным. Айрис выгнулась, её глаза вспыхнули древним знанием. На мгновение казалось, что две души будут бороться за доминирование.
Но потом что-то щёлкнуло. Айрис выпрямилась, и в её молодом лице читалась древняя мудрость.