Едва удержавшись, чтобы не выругаться, Бентли с грохотом отодвинул свое кресло и возмущенно заявил:
– Не могу понять, почему вам пришло в голову, будто я истязаю свою жену. Я хорошо о ней забочусь и делаю все, что в моих силах.
Услышав это, дама улыбнулась:
– Не сомневаюсь. Полно вам, успокойтесь, рыцарь. Хотите, попророчествую для вас?
– Сделаете что?
– Просто задайте мне любой вопрос о том, что для вас очень важно, и карты ответят на него.
«Почему бы нет, черт возьми!» – подумал Бентли.
– Хорошо, синьора. Скажите-ка мне, кто у нас родится. Что ваши удивительные карты говорят об этом?
– Да это проще простого, – ответила синьора, прикасаясь рукой к неоткрытым картам внизу креста, но вдруг почему-то в недоумении пожала плечами.
Ее молчание встревожило Бентли, и он не выдержал:
– Ну что?
Она очень долго молчала, потом как-то растерянно прошептала:
– Ах, рыцарь, я не могу сказать…
– Черт побери! – взорвался Бентли. – Не можете или не хотите?
Покачав головой, старая дама озадаченно взглянула на него и повторила, прижав пальцы к седому виску:
– Не могу. Небывалый случай: карта не хочет говорить. Увы, я старею, мистер Ратледж. Теряю контакт. Может, нам лучше закончить гадание в другой раз?
– Как вам будет угодно. – Бентли, в некотором недоумении, поставил бокал на стол и встал.
На следующее утро, когда Фредерика спустилась в столовую, Хелен и Ариана уже заканчивали завтрак, а джентльмены отправились по своим делам: Кем – в Белвью, чтобы обсудить с Бэзилом кое-какие вопросы, связанные с приходом, а Бентли, прихватив с собой двух здоровенных парней, в церковь Святого Михаила, чтобы заняться ремонтом двери. Фредерика наполнила едой тарелку и без особого энтузиазма приступила к завтраку.
Из окна было видно, как маляры, закончив работу, грузили на телегу свои леса.
– Смотрите! – сказала Ариана, отбрасывая салфетку. – Похоже, бывшие мамины комнаты уже отремонтировали.
Хелен подошла к сервировочному столику налить себе еще кофе и тоже взглянула в окно.
– Да, видимо, так. Осталось только подобрать шторы. Фредерика, мне все-таки кажется, что вам лучше переехать туда.
– В садовые апартаменты?
– Да, – кивнула Хелен. – Может, сходим туда и посмотрим их еще разок?
Через некоторое время Фредерика убедилась, что после ремонта апартаменты действительно выглядят совсем по-другому. Они вошли в гостиную между двумя спальнями. В этой комнате многое изменилось: потрескавшиеся стены с выцветшими обоями были заново отштукатурены и покрашены в цвет густых сливок, дубовый паркет начищен до блеска, лепнина, украшавшая потолок, тщательно отреставрирована.
– Ах, Хелен, как здесь красиво! – восхитилась Фредерика.
– Да, – согласилась та, – только надо выбрать ткань для штор. Вот взгляни на образцы: как думаешь, что больше подойдет?
Но тут в дверях появилась раскрасневшаяся физиономия одной из судомоек.
– Миссис Нафлз просит вас спуститься на кухню и взглянуть на мясо. Ей кажется, что оно слишком постное и не подходит для зажаривания на вертеле.
– Уверена, что с мясом все в порядке, – вздохнула Хелен и, положив образцы на стол возле двери, обернулась к Ариане, которая тоже пришла с ними: – Почему бы тебе не помочь Фредди выбрать ткань для штор в дамскую спальню?
Ариана схватила два верхних лоскутка и заявила:
– Мне нравятся вот эти. Может, пойдем посмотрим?
Фредерика входила в комнату со смешанным чувством страха и любопытства, не в силах забыть последнее посещение этого места и искаженное ужасом лицо Бентли. Запах свежей краски изгнал из помещения аромат сирени. Старые шторы из мебельного ситца лежали кучей на сундуке в изножье кровати. Стены были обтянуты голубым муаровым шелком, а в углу стоял частично развернутый новый аксминстерский[15] ковер в синих и желтых гонах.
Ариана взглянула на стены, потом на принесенные ими образцы тканей – один розовый, а другой в красную и желтоватую полоску – и заявила, подбросив их в воздух:
– Ни один не подходит. Но выбирать тебе, Фредди. Ведь это теперь твоя спальня.
– Я еще не решила, – сказала Фредерика, медленно обходя комнату. – А ты не будешь возражать?
Ариана удивленно взглянула на нее:
– Конечно, нет. С чего бы?
Фредерика отвела взгляд:
– Но ведь эти комнаты принадлежали твоей матери…
– Да, – кивнула Ариана. – Но если тебе здесь нравится, ради бога.
– Я не уверена, что Бентли согласится покинуть свою старую спальню, – тихо призналась Фредерика, вспомнив как муж с грохотом захлопнул двери. – Нет, я думаю, что мы останемся там, где живем сейчас. Может, тебе самой хотелось бы здесь жить?
– Эта спальня для меня слишком велика, – покачала головой Ариана и принялась расхаживать по комнате, прикасаясь к разным безделушкам и заглядывая в ящики. – Я здесь просто потеряюсь.
Но Фредерика ее уже не слышала: ее внимание привлек сундучок для постельного белья, стоявший в изножье кровати, на крышке которого и были кучей свалены старые занавески. Фредерика смела их на пол, и ее взору предстала искусная резьба: виноградные кисти и листья сплетались в центре таким образом, что образовывали монограмму КЛХ.
