Черт возьми, видно, он совсем спятил! Ему хотелось что-нибудь крикнуть вслед Кему, хотя он и сам не знал, что именно. Бентли что есть силы саданул кулаком по стене, так, что треснула штукатурка, а из разбитого кулака на ковер капнула кровь, но он не почувствовал боли. Он заставил себя несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть. Чтобы не вскрикнуть, чтобы успокоиться.
Из-за смущения, что стала причиной стольких хлопот, Фредерика решила не спускаться вниз к ужину. Весь день кто-нибудь забегал к ней справиться о здоровье. Куинни прислала из буфетной какое-то зелье, а миссис Нафлз испекла лимонный бисквитный торт, чтобы у Фредерики появился аппетит.
Несмотря на ее протесты, Бентли почти не отходил от жены и требовал, чтобы она лежала в постели, а сам либо читал ей, либо смотрел на нее, если она дремала. Хоть она и считала такую заботу чрезмерной, она ее трогала. Казалось, что связавшее их чувство мало-помалу видоизменяется и становится глубже.
Она чувствовала, что отношения между Бентли и его братом напряжены до предела и следовало их наладить, причем как можно скорее, и проще будет это сделать в ее отсутствие. Поэтому ближе к вечеру Фредерика попросила принести ей ужин в комнату, а Бентли отправила ужинать со всей семьей.
– Думаешь, тебе удастся так просто отделаться от меня? – с ленивой улыбкой поинтересовался он, растянувшись рядом с ней на кровати.
Фредерика почувствовала, как по телу пробежала горячая волна желания.
– Ты еще не сошел с ума, сидя здесь взаперти со мной целый день?
Бентли расхохотался и потянулся к ней с поцелуями. Когда его губы скользнули по шее Фредди и стали спускаться, дразня, все ниже и ниже, она наконец оттолкнула его и приказала:
– Отправляйся вниз! И не пытайся меня отвлечь.
Опытной рукой он развязал тесемки ее ночной сорочки, которую ей пришлось надеть, прежде чем лечь под одеяло.
– Тебе не кажется, что это жестоко – отталкивать меня как ненужную вещь, – пробормотал Бентли, уткнувшись носом в ложбинку между ее грудями.
– Вряд ли хоть одна женщина оттолкнула тебя, Бентли Ратледж.
Оторвавшись от груди, он взглянул ей в лицо и прошептал:
– Разве я могу оставить жену, когда она так нуждается в моей помощи?
Фредерика зажмурилась:
– Ты опять пытаешься меня отвлечь. Отправляйся ужинать!
Он с тоской бросил взгляд на ее затвердевший сосок под тканью сорочки:
– Ладно. Только обещай оставаться в постели, пока я не вернусь.
– Обещаю. Да, и прости, что так тебя напугала.
Он присел на краешек кровати:
– Но ты же не специально. К тому же ты из-за меня попала в это положение.
Фредерика покачала головой и судорожно сглотнула:
– Что значит «попала»? Ведь я люблю тебя. И ребенка нашего люблю.
– Фредди…
Она пальцем коснулась его губ.
– Нет, ничего не говори! И не улыбайся так, будто я сошла с ума!
Он посмотрел ей в глаза, потом, словно очнувшись, с бесконечной нежностью поцеловал и встал, но она поймала его за руку.
– Бентли, скажи, ты ничего от меня не скрываешь?
У него потемнели глаза.
– Значит, вот для чего были эти слова любви? – разочарованно спросил он. – Эмоциональный подкуп, Фредди? Не выйдет.
– Просто ответь на вопрос.
Он покачал головой и, выругавшись себе под нос, поинтересовался:
– Что, скажи на милость, я могу от тебя скрывать? В чем ты меня подозреваешь? Разве я не ухаживал за тобой, как самый преданный муж?
– Ухаживал. – Фредерика надула губки. – Но я не об этом.
– В таком случае у тебя уже есть ответы на все вопросы.
К нему вернулось беззаботное настроение, и он чмокнул ее в кончик носа.
– И еще, Бентли… – она сжала его руку. – Наладь, пожалуйста, отношения со своим братом. Обещай, что попытаешься.
– Это не так-то просто, любовь моя, – усмехнулся он.
– И все-таки постарайся. Вы одна семья и должны ладить друг с другом.
– Теперь ты моя семья, а скоро нас будет трое.
Он нежно обнял ее и поцеловал в губы – то ли для того, чтобы отвлечь внимание, то ли для того, чтобы успокоиться самому, но вскоре сладкий легкий поцелуй перешел в требовательный, страстный. И ему, черт бы его побрал, все удалось, как обычно! Все серьезные мысли улетучились из головы Фредерики, а внимание сосредоточилось на ожидании его прикосновений.
Чтобы помучить ее, Бентли несколько раз провел языком по сжатым губам и, когда она не выдержала и раскрыла их, со стоном проник в рот. Медленными вкрадчивыми движениями его язык обследовал бархатные глубины ее рта до тех пор, пока он не почувствовал, как ее руки скользнули к нему под рубашку и она не прижалась с мольбой к его телу. Тогда он с улыбкой искусителя медленно отодвинулся от нее и с деланым разочарованием произнес:
– Взгляни на часы, Фредди. Этак я и к ужину опоздаю.
– Ах ты негодяй! – в негодовании воскликнула Фредерика. – В тебе серьезности ни на гран!
