В ответ Бентли фыркнул и пожал плечами, потом оделся и отправился вниз, к ужину, а Фредерика, которой порядком надоело лежать, решила поразмяться, встала и принялась собирать разбросанные по комнате вещи. Ее платье, рубашка и кружевное белье все еще лежали на кресле, куда их бросил Бентли. Фредерика забрала их и понесла в гардеробную и тут обнаружила, что оставила жемчужную булавку в садовых апартаментах.
Недолго думая, она набросила халат и вышла из комнаты. К тому же, пока она лежала целый день наедине со своими мыслями, ее все сильнее разбирало любопытство насчет содержимого сундучка.
Все обитатели дома сейчас находились в столовой, поэтому Фредерика беспрепятственно прошла по коридору и спустилась по лестнице, без труда добралась до комнаты, хотя в коридоре царила полутьма, поскольку единственным источником света был фонарь на лестничной площадке. В самой же спальне оказалось совсем темно. Запнувшись о сундук, Фредерика выругалась и, наклонившись, ощупала пол вокруг него. Булавка нашлась, и она аккуратно воткнула ее в отворот халата, но вместо того, чтобы уйти, подняла крышку сундучка. Запустив руку под старые одеяла, она извлекла оттуда тетрадки Кассандры Ратледж и лежавшие на дне книги: очень захотелось узнать побольше о первой жене лорда Трейхорна. Интересно, что она любила читать? Как протекала ее повседневная жизнь? Ариана, судя по всему, нисколько не печалилась, что матери нет. Поскольку Кассандра Ратледж мертва, едва ли кому-то есть дело до того, что Фредди от скуки перелистает старые книги.
Никого не встретив по пути, Фредерика вернулась в свою комнату, уселась на кровать и взялась за книги. Первая довольно потрепанная оказалась старинным готическим романом, и, отложив ее в сторону, Фредерика взяла французский журнал мод десятилетней давности. Перелистав его и от души повеселившись, разглядывая платья с завышенной талией, плюмажи и высоко поднятые корсажами бюсты, отложила и его в сторону.
Третья книга была хоть и не толстая, но необычайно большого формата и переплетена в сафьян пронзительно-красного цвета. Название на ее корешке давно стерлось, на форзаце сохранилась надпись почти двадцатилетней давности, сделанная витиеватым женским почерком:
«Моему очаровательному Рэндольфу.
В Париже много развлечений, и одно из них я привезла для тебя. Пусть оно служит источником соблазна и вдохновения.
Навеки в восторге от тебя,
Мари».
Какая странная надпись! Значит, книга принадлежала совсем не Кассандре. Какая-то женщина по имени Мари подарила ее отцу Бентли. Пожав плечами, Фредерика раскрыла ее наугад посередине, и глаза ее округлились от увиденного.
Силы небесные! Это была книжка с картинками – собрание цветных иллюстраций, производство которых, должно быть, стоило целое состояние. Все рисунки были вопиюще непристойными: леди и джентльмены на них совокуплялись самыми разными способами. Ничего более бесстыдного и порочного Фредерика и представить себе не могла. Она перелистнула еще несколько страниц, и сердце ее учащенно забилось от ужаса и чувства вины, а также естественного человеческого возбуждения. Черт возьми, подумала она, разглядывая одну из картинок, неужели люди действительно способны проделывать такие штуки?
Лицо у нее разгорелось. Она хотела было выбросить книгу в окно, но побоялась, что все узнают тогда, что она ее рассматривала. Сил не было оторваться от картинок. Фредерика не была воспитана в строгих правилах, но только после замужества начала понимать, что существует множество способов доставить любовникам друг другу удовольствие. По правде говоря, она даже думала, что ее мужу они все известны, а кое-чему он уже ее научил. Но когда она перевернула еще страницу и наткнулась на изображение пышнотелой парижской дамы, ублажающей двух мужчин сразу, причем с использованием таких отверстий, о которых и не подумаешь, Фредерика начала сомневаться в том, что даже Бентли способен на подобное.
Следующий рисунок загипнотизировал ее окончательно. На нем дама сидела верхом на любовнике, который лежал плашмя на кровати с руками за головой и с явным одобрением наблюдал, как она одной рукой ласкает сосок, а другой – промежность. На следующей странице джентльмен, широко расставив ноги, пил шампанское, в то время как его любовница стояла на коленях с его напряженным фаллосом во рту.
С каждым рисунком удивление Фредерики все возрастало, и, как ни стыдно было в этом признаться, она с нетерпением ждала возвращения мужа. Но как отнесется Бентли к тому, что она рассматривала такие рисунки? Книга, конечно, шокировала ее, но в то же время заставила почувствовать себя полной неумехой: как многого она еще не знает о том, как доставить удовольствие мужчине! Может, это должна была подсказать ей интуиция? Что, если она разочаровала мужа?
